Михаил Карпов

Мало ли…

Хотя, с другой стороны, я уже сказал ему о примерной стоимости вещей. Но все равно – вот не хочу, и все тут! Могу после оценки сказать, что рассчитывал на крупную сумму, а оказалось – стекляшки. Ладно, потом решу – как и что сделать.

Приняли меня вежливо, улыбчиво, предупредительно. Ни слова никто не сказал ни о пресс-конференции, которую, скорее всего, они видели, ни о происшествии, в которое я вляпался. В этом заведении царил Его Величество Доллар, и только он, а Доллар не терпит лишних разговоров. Только по делу.

Когда я поставил на стол пресловутую коробку, обмотанную шпагатом, – тоже не удивились. По-моему, они видели в этих стенах все что угодно. Аукцион торгует стариной, а старина попадает сюда откуда угодно и в каком угодно виде. Да и люди здесь перебывали всякие – от старушек и старичков, божьих одуванчиков, нашедших в кладовке картину Дега, до авантюристов всех видов и наций, пытавшихся через аукцион легализовать свои неправедные прибытки."

"Когда мне принесли нож и я разрезал шпагат, а потом аккуратно вынул и разложил на столе мои сокровища – у присутствующих широко раскрылись глаза и слегка отвисли челюсти. Что, кстати, меня удивило – неужели никогда не видели столько бриллиантов? Только потом управляющий пояснил, что ему сказали, будто я хочу продать бабушкино наследство – какие-то никчемные брошки. И когда увидели, ЧТО это за наследство, – искренне удивились.

В принципе, я их понимаю. Откуда что-то ценное у советского человека, который, как говорят все газеты, живет в абсолютной нищете, ходит в треухе и валенках и постоянно пьет водку. Когда есть деньги.

Осмотр затянулся больше чем на час, даже часа на полтора. Или два? (Я не засек время.). Каждый объект нужно было осмотреть, зафиксировать на фото, дать ему предварительную оценку. И на каждый объект нужно составить отдельный договор.

Не знаю, почему так все сложно, почему нельзя было уложить все лоты в один договор, – но, наверное, так у них принято. А если принято – что толку возмущаться, и, тем более, не мне менять процедуру.

Наконец осмотр был закончен, и эксперт довольно кивнул головой:

– Все эти вещи подлинные. Предварительная оценка – семь миллионов долларов. Что даст аукцион – это другой вопрос.

– Поздравляю вас, господин Карпов! – управляющий встал со своего кресла и, подойдя ко мне, пожал руку. – Оказывается, вы миллионер! Это очень хорошие деньги! И я думаю, вы их получите. Конечно, остается риск того, что этими лотами никто не заинтересуется, но мой богатый опыт продаж дает мне основание думать, что лоты будут очень интересны клиентам. Особенно – Бриллиантовый знак Андрея Первозванного, большой и малый кресты Екатерины.