Михаил Карпов

Еще решил по дороге заехать позвонить Зине – как она там? Из Дома творчества звонить не хотелось, дежурные постоянно подслушивают, и мне неприятно, из своей квартиры тоже, рабочие слушают, да и заказывать надо разговор, ждать. Так что поеду на главпочтамт, оттуда поговорю.

Сказано – сделано. Разговор заказал, сижу жду в деревянной кабинке, сквозь которую едва доносится шум в зале почтамта.

– Алло! Алло, Зина! Слышишь меня? Зина! – ору я в трубку, там что-то щелкает, и голос Зины отвечает:

– Да, слушаю. Привет, Миша.

– Зина, как ты там? Как самочувствие?

– В порядке самочувствие. Все нормально.

Голос Зины спокойный, холодный, будто разговариваю с чужой. У меня даже сердце закололо – что-то не то! Что-то случилось?!

– Зин, квартиру заканчивают! Ремонт заканчивают! Ты готовишься к переезду?

Молчание. Потом негромкий голос Зины, негромкий, но тяжелый, будто вбивающий гвозди в крышку гроба молоток:

– Миша, я не приеду. Миша, нам нужно расстаться.

– Что?! – Я опешил, а на лбу выступил холодный пот. – Как расстаться!? Почему расстаться?! Ты вообще – о чем?! У тебя что, с головой не в порядке?! От беременности?! Зина, ты чего несешь?!

– Миша, все кончено. Мы расстаемся! – голос холодный и звенящий, голос профессора, врача, преподавателя института медицины. Таким голосом, наверное, она объявляет студентам о «неуде» – пришло мне в голову.

– Я тебе не верю. Давай я приеду и все обсудим!

– Нет. Все решено. Мы расстаемся. Когда вернешься из Америки – заберешь машину. Я послежу, чтобы с ней ничего не случилось. И… все. Кончилась любовь! Прости, Миш, я не могу сейчас разговаривать. Мы остаемся друзьями. Если тебе что-то понадобится, ты всегда можешь ко мне обратиться. И еще – родится ребенок – я не запрещу тебе с ним встречаться. Но никаких обязательств у тебя перед ним, передо мной нет. И да – я молчу, никому ни слова, это и так понятно. Все, Миша, прощай. И… прости.

В трубке длинный гудок, я держу ее, гляжу на нее – и не понимаю, где нахожусь и что со мной. Я просто оглушен. Даже сам не ожидал, что известие о расставании с Зиной меня так шибанет. Она была первым человеком, кто меня поддержал. Она первая узнала, кто я такой, и помогала мне всем, чем могла. Я любил ее – не так, как жену, не так, как свою суженую, но все-таки любил. Она была чем-то средним между любовницей и другом, и вот теперь вдруг – ее рядом нет. Пустота! Вакуум.

Почему? Из-за чего?! А может, ей донесли о моей связи с Ниночкой? А кто мог донести? Кто знает об этом? Если только Махров? Он знает и Ниночку, и Зину! Зину заочно, конечно, по телефонным звонкам, но знает. Он мог сообщить, что я таскаюсь по городу с молодой красоткой!

Только зачем это ему? Да и не станет он этого делать – не такой человек.