Михаил Карпов

На улице темно, уже загорелись фонари, потому – пройди мы еще метров десять, заверни за угол – только нас и видали! А теперь…

Я точно знал – это по нашу душу. Вся оголтелая толпа – это за нами.

– Ни во что не вмешивайся, молчи, ничего не делай! – сквозь зубы процедил я, пересчитывая потенциальных противников. Восемь. Их – восемь!

И вдруг сделалось весело и бесшабашно – какого черта? Восемь каких-то придурков, подогретых винищем и водярой! Да я не таких глушил, как эти ресторанные «воины»!

«…гляжу – стоят, – Они стояли молча в ряд,Они стояли молча в ряд. —Их было восемь.Со мною – нож, решил я: что ж.Меня так просто не возьмешь…»Ножа со мной не было, а если бы и был – я, скорее всего, не решился бы его применить. Ножом – это насмерть. И слишком легко взять след, начиная с ресторана. Точно найдут, тем более что кавказская диаспора постарается, чтобы нашли. Проспонсирует поиски, можно так сказать.

Эх, вот дернул меня черт идти с Ниной в ресторан! На одного меня никто и внимания бы не обратил, не такая я уж и выдающаяся личность, но она! Она светится, как сверхновая! Как полная луна! Ее нельзя не заметить, а заметив, нельзя не попытаться ею завладеть! По крайней мере – каждый уважающий себя джигит должен попытаться завладеть такой красотой!

Не надо было ему руку ломать. Дал бы пару плюх, и все! Но у меня просто крышу снесло – на моих глазах, моей девушке бьют по лицу! Как я должен был отреагировать?! «Уважаемый, не соблаговолите ли вы перестать бить мою девушку? Она этого не любит!» – так, что ли?! Я сделал то, чего меня учили делать. И по-другому сделать не мог. И теперь поздно пить «боржоми», когда печень уже отвалилась. Попробую «выехать на базаре». Вряд ли бросятся бить меня сразу толпой! Хотя… все может быть. Такой уж у них менталитет – толпой. Насмотрелся, ага…

– Эй! Стой! Стой, тибе гаварю! Эй!

Ох, как я не люблю это «ЭЙ»! Ну что у них за привычка такая, кричать незнакомому человеку «эй»?! Так и хочется в ответ на «эй» крикнуть – «х… себе забей!» Горные гуроны, мать их…

Клянусь, я не ксенофоб, просто не люблю хамства, и в частности – хамства от приезжих. Ты приехал в мой дом, на мою землю, так веди себя пристойно! Соблюдай правила вежливости!

– Повторяю – не кричи, не лезь, отойди к стене и стой. Держи сумку, она мне помешает. Поняла?"

"– Поняла! – голос Нины дрогнул, но держалась она в общем-то хорошо, для ее лет и для ситуации, в которую мы попали. Если меня сейчас завалят, ей, скорее всего, тоже мало не покажется. Могут увезти, изнасиловать, избить.

Хотя… я меряю сейчас мерками двухтысячных годов или даже девяностых. ЭТИ еще не набрали силу, но… пытаются. К девяностым они совсем созреют и подомнут под себя огромный кусок бизнеса. А деньги к себе домой будут увозить грузовиками.