Михаил Карпов

Когда мы вышли в коридор, спросила:

– Вас как звать? – (Я ответил.) – Михаил? Я где-то вас видела! Где вот… не помню. Вы где работаете? Не киноактер?

– Я писатель. Фантаст.

– Писатель? – Марина удивилась, брови ее поднялись. – А что написали?

– А вы читаете фантастику? – пришел черед удивляться мне.

– А почему нет?! – Марина, похоже, слегка обиделась. – Я что, похожа на тупую клушу? Которая читает только вывески?

– Нет, но… стройка и все такое прочее. Все такое… приземленное, кажется, что тут нет места фантастике. А я написал несколько книжек про Найденыша, Неда. Карпов моя фамилия.

– Карпов! Ух ты… – Марина вытаращила глаза и недоверчиво помотала головой. – Тот самый Карпов?! Да у меня все ваши книжки есть! В профкоме выдрала, чуть глотку за них не порвала! Вы обязательно должны мне расписаться на ваших книгах, раз попались мне в сети! Хи-хи-хи…

Обсуждали мы недолго, сошлись на том, что сидеть сейчас и рассуждать о том, что нужно сделать в квартире, – просто глупость, и надо видеть фронт работ. Я дал адрес, договорились, что Марина подъедет ко мне завтра к десяти утра, на том и расстались. А я потащился домой – вначале на автобусе до станции метро, а потом уже до «Динамо». От станции до квартиры пять минут ходу – великое счастье, при практически полном отсутствии такого транспорта, как маршрутное такси. Это в 2018-м стоит выйти на остановку общественного транспорта, и тут тебе сразу десяток маршруток на выбор, а в 1971-м ты можешь полчаса стоять и дожидаться вонючего, исторгающего клубы синего дыма «лунохода», как его называют «аборигены». А потом ехать в нем, прижатый к спине дебелой мадам, вдыхая запах пота вперемешку с запахом «Красной Москвы». В жару это удовольствие особенно не доставляет ни малейшей радости.

Дошел. И с облегчением растянулся на диване, вытянув ноги и глядя в требующий покраски потолок. В квартире неуловимо пахло… не знаю, чем пахнет, но замечал – такой запах в тех квартирах, где живут старики. «Старушечий» запах. Из чего он состоит – не знаю. Керосин? Нафталин? Старые сладкие духи? Земляничное мыло? Хлорка для туалета? Старые газеты? Все вместе и все сразу. И запах этот впитывается в стены, в пол, в потолок, в мебель. Даже в одежду, и в ту впитывается. Потому, чтобы от него избавиться, нужны радикальные меры – выдрать все до голого бетона, до голых кирпичей! Ну кроме паркета, конечно. Его просто отциклевать.

Об этом я и сказал на следующее утро Марине, приехавшей ровно без пяти минут десять, чем меня немало удивила. Я ожидал, что она опоздает как минимум на полчаса, а то и часа на полтора. Во-первых, женщина. Во-вторых, строитель, работяга.