Михаил Карпов

Лучшая для меня одежда – или камуфляж, не стесняющий движений, или свободные тянущиеся джинсы и клетчатая рубаха. То есть предпочитаю стили милитари и кантри.

В конце февраля я съездил в Москву и под восторженные вопли Махрова сдал ему еще две книги серии «Нед». Четвертую пришлось крепко переделать. Советская цензура никогда бы не пропустила любовь и секс пятнадцатилетней девчонки. И неважно, что в том мире пятнадцать лет – это как на Земле семнадцать, поскольку там год длиннее. Главное – написано, что пятнадцать, значит, пятнадцать!

Переделал на семнадцать. Ну и еще пришлось кое над чем поработать. И вообще, задумка у меня – слегка изменить окончание последней, шестой книги. Например, все-таки сохранить жизнь принцу, наследнику престола. Пусть он будет ученым, откажется от претензий на трон. Ну и еще кое-что."

"Книги рвали с руками. На магазинных полках они практически не появлялись – если только не в каких-то далеких аулах, где вообще не читают никакие книги на русском языке. Кто-нибудь может спросить, а зачем тогда их туда направляют, если некому читать? А положено! Есть книжный магазин или книжный отдел в каком-нибудь магазине промтоваров – значит, туда тоже нужно отправлять книги. Мне рассказывали, что ушлые люди специально ездили по таким аулам и скупали в книжных магазинам дефицитные книги, которых не было в «цивилизованных» республиках. А потом продавали их даже не втридорога, а в десятки раз дороже. Я сам видел, как моего «Неда», первую книгу, продавали у «Букиниста» за двадцать пять рублей, и это при номинальной цене в девяносто копеек! Само собой, «жучок» купил эту книгу не по номиналу – тоже в несколько раз наценили, – но все равно прибыль была как от оружия и наркотиков. Самая читающая страна, что тут поделать!

И опять же – это при том, что магазины забиты макулатурой писателей-пропагандистов вроде Федина и иже с ним. Какие огромные средства тратились на печатание этой макулатуры! Какие ресурсы! Просто слов нет – одни нецензурные выражения!

В марте я наконец-то получил свой первый пинок от «хейтеров». Не знаю, кто стал инициатором травли, но только статья, которую напечатали в «Комсомольской правде», была ядовитой и мерзкой, в духе: «Я не читал Пастернака, но осуждаю!». Впрочем, скорее всего автор статьи читал мои книги. Или хотя бы одну книгу.

Если вычленить из статьи основные моменты, то оказывалось, что я, во-первых, пускаю молодежь по неверному пути. Вместо того чтобы заниматься строительством коммунизма, она, эта самая молодежь, красочными сказками занимает свое свободное время.

А еще – я учу молодых людей разврату. Ведь в моих книгах постоянно упоминается секс, что недопустимо для советского писателя.