Михаил Карпов

И это невысокая плата за то, что страна начала подниматься с колен.

Тогда, в девяностые, мне ужасно хотелось просто взять свою снайперку и стрелять, стрелять, стрелять в этих жирных тварей, которые абсолютно безнаказанно терзали мою Родину! Убивать их везде, где только можно! И возможно, так бы и случилось, если бы… если бы к власти не пришли дельные люди.

Да, в 2018 году хватает тварей, жирных клопов, пьющих кровь из страны. Но их время от времени сажают, и абсолютно безжалостно. Даст бог и расстреливать начнут, как в Китае.

Расстались мы с Николаем почти друзьями, он долго тряс мою руку и приглашал в гости. Но адреса почему-то не оставил.

Зины дома не было, и я позвонил в лечебницу. Долго не мог дозвониться: как обычно, телефон один на несколько кабинетов, и обязательно кто-нибудь на нем висит. Потом все-таки дозвонился, но мне сообщили, что Зина на обходе. Тогда я передал, чтобы ей сообщили о моем приезде, и положил трубку. Все, дело сделано – Зина знает, что со мной все в порядке, так что можно спокойно делать свои дела. И я расчехлил печатную машинку, вставил в нее листы бумаги и уселся, думая, с чего начать. А вернее, мысленно разворачивая первую страницу третьей книги романа.

Зина появилась часа через два или три – примерно около трех часов пополудни. Сбросила осенние туфли, испачканные в ноябрьской грязи (шел снег с дождем), и бросилась мне на шею, хохоча и вжимаясь в меня мокрым лицом. Пахло от нее свежестью улицы, чистым женским телом и тонкими духами («Шанель»?).

– Рассказывай, ну?! Нет! Сейчас я буду готовить есть – ты проголодался? Я тебя ждала, накупила всякого дефицита – колбасы, икры купила! Пировать будем! Идем на кухню, я готовлю – ты рассказываешь, а то я не утерплю. Страсть как хочется послушать о твоей эпопее!

Я рассказывал, Зина охала, ахала, искренне переживая за меня и за мои дела. Потом вдруг вздохнула и грустно заметила:

– Скоро ты от меня уйдешь. Очень скоро. На кой черт тебе, успешному писателю, мировой звезде, какая-то ущербная бабка, не способная даже родить тебе ребенка. Ты молодой, красивый, у тебя все впереди. А я уже все… доживаю!

– Перестань! Ну что ты такое говоришь?! – взвился я, чувствуя, что вообще-то она права и говорит правду. Ведь уйду… а она останется. И от этого мне было очень не по себе. Мы в ответе за тех, кого… м-да."

"Скоро Зина снова сделалась веселой, рассказывала о своих делах – ей снова предложили стать завотделением, но она отбивается всеми силами – ответственности куча, а зарплаты не так уж и намного больше. А денег ей хватает.

Тут я вспомнил – сбегал в комнату, достал коробочку с часами и торжественно ее поднес Зине. Она охнула, тут же достала часы и надела на руку. Браслет лег как влитой.