Михаил Карпов

Да и номер телефона отеля запомнить не так уж и просто — память-то у него не моя, не абсолютная.

С полчаса пролежал, успокаивая себя, вгоняя в предсонный транс. Наконец все-таки заснул и проснулся уже после того, как солнечные лучи упали на мое лицо. Портьеры я специально не закрывал."

"Тут же сон с меня слетел и я бросился в комнату Аносова. Пусто! Время — шесть часов. Отсыпается после бурной ночи? Таак…контрольное время восемь часов — если до тех пор не появится, отправлюсь на поиски. Неужели старый черт так расслабился на курорте, что забыл про дисциплину и осторожность?! Да, курорт действует на психику — земля вечного праздника, земля развлечений и радости. Так его воспринимает простой советский человек.

В восемь часов Аносов не появился, и я совершенно точно понял, что с ним случилась беда. Паники не было, я стал холоден, как лед. Как тогда, когда нужно сделать сверхдальний выстрел — дыхание легкое, спокойное, руки расслаблены, одно движение указательным пальцем, и…

Первым делом спустился на рецепшен и спросил, не было ли Аносова. Естественно, тот не появлялся и его никто не видел. Тогда я вышел из отеля, сел в припаркованную «копейку» и медленно, аккуратно отъехал от зеленой стены, выстроенной из стриженного кустарника. Я не спешил, обдумывая план действий.

В ресторан сразу не поехал. Остановился возле старушки с клюкой, по виду типичной местной жительницы, и та охотно рассказала мне, где находится Главпочтамт, он же переговорный пункт. Это было недалеко, впрочем — здесь все не далеко. Не Москва же, и не Питер. Курортные городки небольшие и компактные. Все важные и нужные объекты — в центре.

Нашел Главпочтамт, зашел в переговорный пункт и заказал разговор по знакомому номеру. Соединили быстро. Мужчина на той стороне не удивился тому, что я не воспользовался спецсвязью местного управления КГБ, а я не стал объяснять — почему не воспользовался. Они все прекрасно понимали, там, в Москве. Даже лучше меня понимали. Обрисовал ситуацию, предложил заняться расследованием в одиночку, на что последовал ответ — сидеть и дожидаться, когда меня вызовут на переговоры. И положил трубку.

Я расплатился и остался в зале — ждать, когда меня вызовут. Ужасно неудобно, но куда деваться? Вызвали через двадцать минут. Зашел в душную, пропитанную запахами человеческого тела кабинку (в ней сразу потеешь, как в парной!), снял трубку, сказал «Слушаю!» и приготовился выслушать ЦУ, они же «Ценные Указания».

Указания не замедлили себя ждать — мне следовало дождаться группы из пятнадцати курсантов, чтобы произвести расследование и задержание. Курсанты отправлялись ко мне спецбортом и я должен встретить их в аэропорте через два часа.