Михаил Карпов

Именно так — «промывку», а чем еще назвать вмешательство в сознание человека с целью изменения его поведенческих мотиваций? Если можно внедрить в голову человека осознание того, что алкоголь и наркотики пагубны для его организма, привить ему отвращение к любым «дурманам», так почему нельзя добиться и другого? Например — изменить идеологию некого реципиента. Или сделать из него «торпеду», которая «активирует взрыватель» в строго определенный момент. Например — когда увидит своего работодателя, и когда в руке у нее окажется инструмент, способный лишить жизни.

Для обывателя все это звучит цинично и гадко — как так можно поступать с людьми?! Да вы что?! Это бесчеловечно! И я отвечу: да. Это бесчеловечно. Но спецслужбы никогда не задумывались над тем, насколько морально, или аморально то, что они делают. Главное — эффективность. Главное — достигнуть цели! «Глупый самурай! Для ниндзя главное не честь, для ниндзя главное — победа!»

Конечно же, Высоцкий никогда не узнает о том, что фактически он был лабораторной крысой. Для него — я, рискуя своим положением, нарушая закон, в обход правил пытаюсь спасти его жизнь, вытаскиваю из падения в пике. Да, это правда. Но как всегда — это не вся правда. Никто и никогда не допустил бы его на Дачу, если бы я не подал идею использовать его для отработки методики гипновоздействия (так официально называется «промывка мозгов»).

В общем, я использовал доступные мне ресурсы для своей цели. Я хотел спасти Высоцкого, и я его спасу. А еще — отработаю методику гипновоздействия.

* * *— Ты хорошо меня слышишь?

— Да

— Ты любишь свою жену?

— Да

— Ты хочешь к ней поехать?

— Да

— Ты хочешь остаться за границей?

— Нет

— Ты хочешь избавиться от алкогольной зависимости?

— Да

— Ты употребляешь наркотики?

— Нет

— Ты когда-нибудь употреблял наркотики?

— Нет

— Сейчас я буду считать до пяти. Когда назову цифру пять, ты проснешься, забыв все вопросы, которые я тебе задавал. Ты почувствуешь себя бодрым, отдохнувшим, как после долгого сна, у тебя будет хорошее настроение. Итак, начинаю считать. Один! Два! Три! Четыре! Пять!

Высоцкий вздрогнул, вздохнул и медленно открыл глаза.