Михаил Карпов

Готовьтесь ближайшие два месяца к таким интенсивным тренировкам, каких у вас никогда еще не было. Итак, сейчас перерыв на один час. Самурай, за мной. Акела, куда можно пройти чтобы нам с курсантом можно было поговорить?

— Соседний кабинет открыт, можно там. Или в преподавательский — это в конце коридора. Тоже открыт. Я сейчас ребятам еще цэ-у выдам, и подойду.

Я кивнул, и не глядя, идет ли за мной Самурай, двинулся на выход. Через три минуты я уже сидел за преподавательским столом. Самурай напротив, на передней парте — напряженный, серьезный.

— Я еще не смотрел твое личное дело — начал я задумчиво — Потом посмотрю. А пока ответь мне на несколько вопросов. И самый главный вопрос — откуда ты знаешь ниндзюцу?

— Я не знал, что это ниндзюцу — парень легонько пожал плечами — А учил меня мой дед. Где и как он научился — я не знаю. Но учил он меня серьезно, с самого раннего детства. И предупреждал, чтобы я применял боевое искусство только в мирных целях. Старался избежать школьных и уличных драк.

— И получалось? — усмехнулся я.

— Не очень — тоже улыбнулся Самурай — всяко бывало. Но вообще-то я старался избежать драк, а еще…никого не покалечить. Да, я спрашивал деда, где он все это узнал, где научился, но…он мне так и не рассказал. Говорил — по службе. А какой службе, что за служба — я не знаю. Он умер, когда я уже учился в училище погранвойск КГБ, я даже на похороны не попал. Потом служил на китайской границе, не переставал тренироваться. А как называется это боевое искусство — услышал только от вас. Хотя про самураев и синоби дед мне рассказывал. Жалею, постоянно жалею о том, что не сумел разговорить деда, не узнал его тайну. Но теперь…теперь поздно. У памятника не спросишь. Вот такая история.

— Он тебя учил всему комплексу? Или только боевым единоборствам?

— Всему. И ходить по лесу, и нырять, и подниматься по стенам. Стрелять из пистолета и винтовки я выучился в училище, стреляю на «отлично». Единоборства — сами видели. Я вообще мог этих парней убить. Легко. Они тренированные, сильные, но…

— Дед был из казаков?

— Вроде бы — да. Не любил он говорить о прошлом.

— Ладно. С этим ясно. Тогда вот что, тебе поручение: среди курсантов подыщи еще трех дельных парней. Они будут командирами отделений, ты — командиром взвода. Или нет, лучше мы назовем «группами». Первая группа, вторая, третья. Ты командир подразделения. Отвечаешь за все. Спросим с тебя!

Дверь распахнулась, и в нее вошел Аносов. Следом — Балу, Хан и Сахи. Улыбаются — неужто рады, что меня увидели?

— Привет! Привет!

Обняли, хлопают по спине, Балу стиснул так, что дыхание сперло.

— Эй, эй! Медведь! Осторожнее! Я хрупок и раним!

— А где наша женщина-кавалерист? — спрашивает Хан, оглядываясь назад, будто Настя могла спрятаться где-нибудь под столом.