Михаил Карпов

А вытянут обязательно — если будет жив. Нет людей, которых нельзя сломать — если уметь это делать.

За дверью ничего не было слышно. Оно и понятно — в таком месте не может быть фанерных дверей. Только пуленепробиваемые, только звукоизолированные. Повернул ручку, потянул…и тут же услышал голос Аносова. А еще увидел обычные студенческие столы, за которыми сидели молодые крепкие мужчины, возрастом примерно 25–30 лет. Их было…тридцать человек (я пересчитал). Одетые в гражданское — брюки, рубашки, полуботинки — они сидели, и внимательно слушали о том, каков режим секретности на нашей Даче, и как они все должны его соблюдать. И вообще — все контакты с внешним миром для них на ближайшие несколько месяцев ограничены. Похоже, что я умудрился попасть к самому первому, ознакомительному занятию. Впрочем — почему «умудрился»? Семичастный и приказывал мне прибыть сегодняшним утром, не спроста ведь он так приказал. Значит сегодня все и начнется.

Я открыл дверь, которая провернулась на петлях абсолютно бесшумно (смазаны!), проскользнул в образовавшуюся щель. И тут же уселся за «парту», за которой сидел один крепыш, русоволосый, с рязанско-мокшанскими чертами лица. Эдакий типичный русак, каких в Центральной России пруд пруди. Выпусти его на улицы Рязани — черта с два потом найдешь среди толпы одинаковых с лица. Ну…мне так кажется. Никаких особых примет, никаких отличительных черт. Идеальный агент — и для наружки, и для исполнителя акций. Кстати, парень чем-то похож на Есенина — ну прямо как брат!

Аносов тут же меня заметил, хотел что-то сказать, но я прижал палец к губам и кивнул, мол, продолжай! А я и послушаю. Аносов легонько кивнул и продолжил:

— Вот, вкратце, для чего вас сюда собрали. Остальное вы узнаете по мере того, как будете учиться. Повторюсь — забудьте то, чему вас учили в армии — это не армия. Это…совсем другое. Вопросы есть?

— Чего опаздываешь? — вдруг услышал я голос справа от себя — Нарвешься на неприятности! Похоже, тут зверюга на зверюге! Не слышал, что говорили?

— Нет — с искренним сожалением ответил я — Пропустил. А что-то важное?

— Еще бы не важное! — тихонько фыркнул блондин рязанской наружности — Говорит, что не все доживут до конца обучения! Понял?

— Не-а… — усмехнулся я.

— Ничего, поймешь! — многообещающе ухмыльнулся блондин, и тут же вскочил, повинуясь голосу Аносова:

— На задней парте…да, вы! — Аносов указал на моего соседа — Чем там занимаетесь? Чего болтаете?

— Извините, товарищ…

— Акела — усмехнулся Аносов — Зовите меня просто Акела.