Михаил Карпов

Он рванулся вперед, выбросил в прямом ударе правую руку, и тут же полетел через голову приемом айкидо. Я учил Настю, и она великолепная ученица.

Рыжий вскочил на ноги, но ничего сделать не успел – тяжелый, будто не женский кулак с хрустом врезался ему в нос, из которого тут же брызнула кровь. Рыжий остался стоять на ногах, он и правда был очень силен – как тупой бык – но следом за кулаком прилетела и нога – тот самый мае-гири, и теперь без всякой жалости. Рыжего согнуло пополам, он свалился на ковер, где судорожно задергался в попытках вдохнуть воздух парализованной диафрагмой.

Все стояли молча, ошеломленные такой жестокой и быстрой расправой, я же вскочил со скамьи, подошел к поверженному придурку и нажал нужные точки на его теле, расслабляя сжатые в судороге мышцы и позволяя парню вдохнуть полной грудью. Не из человеколюбия, нет – плевать мне на этого типуса. Просто не хочется скандала. Сдохнет – будет расследование, шум, а оно мне надо? Может и Насте прилететь, а я не хочу, чтобы ее наказали. Она мне нравится. Да и сроднились уже как-то за то время, что Настя у меня живет. Она для меня стала чем-то вроде младшей сестры…хмм…мда. Сомнительное сравнение. Сестры в таком виде не снятся. А Настя мне иногда снится…в натуральном так сказать виде, и в интересных позах. Гормоны играют, да…так я же мужик!"

"Наконец, поверженный Настин противник задышал, расслабился и затих на полу, то ли потеряв сознание, то ли совсем обессилев, ну а я повернулся к толпе и спросил:

– Кому-то что-то не ясно? Ее звать – Багира. Я – Маугли. А вы – бандерлоги! Пока – бандерлоги! И ни черта не умеете. Багира, если захочет, перебьет вас каждого в отдельности, или всех разом. И не так, как этого – насмерть забьет. Так же, как и я. То же самое любой из наших инструкторов. Потому заткните языки в жопу, и учитесь! А кто не может – валите отсюда! Сразу пишите рапорт и переводитесь! Учить будем жестко! Это вам не спорт, это спецназ, группа «Альфа»! Все понятно? Или еще разъяснить?

– Понятно, товарищ…Маугли – капитан смотрел на меня хмуро, с неприязнью. Оно и понятно – кому приятно, когда тебя называют бандерлогом и рассказывают, что ты «дух бесплотный», и место твое – последнее.

– А что с ним? Ему надо вызвать врача – капитан показал на рыжего, начавшего медленно подниматься вначале на колени, потом пошатываясь – на ноги.

– Врача вызовем. Вот только есть у меня мнение, что этому парню нечего делать в «Альфе» – кивнул я на рыжего, лицо которого было сплошь залито кровью – Догадываетесь, почему?

– Почему? – так же хмуро спросил капитан.

– Кто мне скажет, почему я против того, чтобы этот офицер служил в вашем подразделении? – спросил я, посмотрев на притихших курсантов.