Михаил Карпов

Но я не знаю – что именно, как именно нужно сделать. Понимаю, что вы здесь ненадолго, и много дать не сможете, но основные принципы, основное, базовое, вы можете нам преподать. В свете тех перемен, которые грядут. Не знаю, входит ли это в ваши планы – скорее всего нет, но…я вас прошу.

Мы с Аносовым переглянулись, генерал нахмурился, и я понимал – почему. Ну что можно сделать за десять дней? Чему научить? Этому учатся годами! Всю жизнь!

– Я освобожу от службы тех офицеров, которым доверяю, и которые останутся здесь со мной служить. И они будут обучать остальных. Это самые умелые, самые дельные офицеры, и это будет наш костяк, на который и нарастет мясо батальона. Ну, так что скажете?

Я задумался. Вообще-то вся наша затея в том и заключалась, чтобы создать элитное подразделение, которое сможет противостоять многократно превосходящим силами противника, и которое сможет выполнять специальные задачи. Так почему бы не начать делать это сейчас? Диверсанты-ликвидаторы – это само собой. Но кто будет учить этих парней? Пока это мы обучим инструкторов, пока они приступят к делу…а время-то идет. И его так мало, этого времени! Можно и задержаться, например – еще на пару недель. За месяц можно и план обучения внедрить, и кое-чему научить – из того, что эти парни не знают. Научить их интуитивной стрельбе, без этих самых: «На огневой рубеж – шагом марш! Приготовились к стрельбе! Огонь!». Научить нескольким спецприемам рукопашки, отточив их до совершенства. Три-четыре приема, и хватит! Но такие, чтобы сразу, наповал. Приемы ножевого боя, например. Но да – самое главное, это система подготовки. Изготовить правильную полосу препятствий, «обкатать» инструкторов, постреляв по ним не резиновыми, а настоящими пулями – чтобы не боялись. Научить прятаться в лесу с использованием специальных костюмов и без них. Дать им то, чему обучают спецназ через пятьдесят лет, то, до чего дойдут только через десятилетия ошибок, оплаченных кровью погибших солдат. И это повысит боеготовность части – в разы.

– Кстати, забыл сказать: звонили сверху – комбат показал пальцем куда-то в потолок – Сказали, чтобы мы готовились принимать офицеров спецгруппы. Начнут прибывать после девятого мая. И еще – чтобы руководство комиссии связалось по известным им номерам.

– А кто именно звонил? – спросил я, не надеясь на ответ. И не ошибся.

– Простите, я не могу сказать – пожал плечами комбат – из вашего ведомства звонили. Сообщили, что нас вывели из подчинения генштабу, и что приказ в ближайшее время будет у нас. Честно сказать, я пока не представляю, как это будет выглядеть. Где будут жить офицеры? Где будут жить их семьи? Ведь многие из них женаты. В солдатских казармах? Ну да – офицеры могут и в казармах.