Михаил Карпов

Вот будет чего рассказать после операции! Ну все в моей жизни было – и смешное, и страшное, но чтобы вот так?!

– Придурок! – обращаюсь я к несчастному Васе – суй ей палец в задницу, ну?! Скорее!

– Зачем в задницу?! Что значит в задницу?! – лепечет Вася, и я зло ощериваюсь, тыча в его сторону ножом:"

"– Быстро! Указательный палец ей в задницу! И оттягивай мышцы! Иначе ты лишишься члена, а еще – ушей! Член она тебе оторвет, уши отрежу я! Быстро, времени нет!

– А может бросим их здесь? – предложила Настя, я поколебался и отверг дельное предложение:

– Увидят, заинтересуются. Нет, их увозить надо. Суй, говорю! Быстро!

Вася дрожа завозился, девица ойкнула, выгнулась, застонала…(вряд ли кончила, точно!), и через несколько секунд парочка все-таки разъединились. Интересно, как они будут вспоминать это приключение…как бы у Васи импотенция не развилась!

– В машину! На пол! – командую я, и направляю на Васю пистолет с глушителем – Пристрелю, как собак!

Ключи торчат в замке зажигания, дверцы захлопнуты, машина трогается с места. Настя сидит на пассажирском сиденье вполоборота, контролируя пленников, я управляю машиной. Поднялись на бугор, поехали прочь от командного пункта. Через несколько секунд остановил машину на виду у бойцов возле палатки, постоял с минуту, и развернувшись поехал назад – к большой солдатской палатке-шатру.

Вижу человек десять – с автоматами, а еще – три «ячейки», из которых высовываются головы бойцов, они держат в руках пулеметы, в которых узнаются знаменитые ПКМ. Рулю прямо к палатке. На машину смотрят, но не так, чтобы воспринять ее как некую угрозу – кто-то заблудился и едет спросить. Или вообще какое-нибудь начальство – «волга» ведь черная. А кто управляет машиной – издалека все равно не рассмотреть, так что мы успеваем практически упереться во вход палатки.

Бросок! Еще! Еще!

Это Настя бросает картонные цилиндрики. Я свои швыряю чуть позже – на секунду или на две, и отворачиваюсь в сторону. Гранаты рвутся с жутким, просто невероятным шумом, а еще – ослепляющая вспышка. Если бы подобное происходило где-то в помещении, эффект был бы еще круче, но и сейчас это потрясающе.

Кто-то попадал, кто-то согнулся, закрыв глаза и уши руками, а мы уже снаружи. Хлопают выстрелы – совсем негромко, практически неслышно после громовых разрывов СШГ. Бойцы ойкают, падают, зажимаются…и никто не стреляет. В дверях палатки появляются комбат и его зам – с автоматами в руках они подслеповато ищут противника. Я всаживаю им в грудь по резиновой пуле, и офицеры громко охают и матерятся, сгибаясь практически пополам. Захожу в палатку, вижу солдата у рации и двух валяющихся на полу – видимо в шоке – «добиваю» и их. Беру со стола карту с пометками, ежедневник комбата, выхожу и снова сажусь в машину за руль.