Михаил Карпов

Мне…стыдно за вас! И обещаю – ближайшие месяцы вы узнаете, что такое, когда ваш командир вас стыдится. Мне кажется, я слишком вас жалел и в вас нет боевого духа. Я его постараюсь найти.

Речь была многообещающей. Похоже, меня сейчас постараются затоптать, как большевики буржуазию.

– Бойцы! Сумеете меня завалить – я сам попрошу комбата каждому из вас дать отпуск! Разрешено все – как в бою! Но и вы не плошайте. Иначе больничку я вам обеспечу. Представьте – перед вами опытный и злой враг! Фашист! Гад! Пришел сделать вашу жизнь несчастливой, вас поработить а может и убить! Сделайте все, чтобы стереть меня с лица земли! Итак, остаются двадцать человек. Двадцать семь? Черт с вами – двадцать семь. Еще нужны судьи – два как минимум. Балу – ты давай. И…товарищ подполковник – вы. Следите за ходом поединка и пусть бойцы оттаскивают выбывших. Как уже сказал – штыки отстегивайте. Еще пораните друг друга… (Ольга снова хихикнула, и на полковник посмотрел на нее так хмуро, что казалось – не выдержит и обматерит)

Парни собрались посреди площадки, выстроившись неровным полукругом. Я пересчитал их – не двадцать семь, а двадцать девять человек. Похоже – еще двое подошли. Семь человек сержанты – старослужащие, точно. Они в центре, это основная группа нападения. Один, рослый парень с почти гражданской прической (дембель, точно), что-то негромко напряженно говорит остальным. И я примерно представляю – что именно: «Он один. Наваливаемся толпой, хватаем, валим, и все на него гурьбой! Он ничего не успеет сделать!»

Правильная тактика. Единственно возможная. Вот только я знаю, как против такой тактики бороться."

"– Начали! – кричит комбат, и я срываюсь с места и бегу на толпу! В последний момент изменяю направление бега, и наискось проскакиваю мимо их правого края, края их полукольца! И сходу бью прикладом в челюсть высокому худому парню!

Минус один.

Бегу вдоль не успевших затормозить парней, и бью в затылок следующему, внутренне сжавшись – не дай бог сломаю основание черепа! Не переборщить бы!

Парень охает, останавливаясь на месте, и его тут же утаскивают с площадки двое бойцов – Балу сработал. Он все понял.

А я бегу дальше – быстро бегу, в своих почти импортных берцах отрываясь от тяжело бухающих кирзачами бойцов. И как ожидалось – бойцы растягиваются вереницей, впереди оказываются трое дембелей, которые несутся стаей как три охотничьих пса.

Разворачиваюсь, и на них! Отбиваю один ствол – ногой в голень парню! Нога хрустит. Перелом!

Дзык! Стук! – блокирую выпад другого и втыкаю ему ствол в солнечное сплетение, уворачиваюсь от удара третьего и стволом снизу бью ему под челюсть.

Минус три! Бегом! Бегом! Их еще много!

Парни растягиваются цепью, чтобы не дать мне свободно бегать. Но это ошибка, и они сейчас ее поймут.