Михаил Карпов

– Андрей…у меня есть некоторые опасения на ваш счет – начал я, и Тарковский сразу посерьезнел – Вы такой серьезный режиссер, вы все время хотите сказать миру нечто такое, что его сразу же куда-то подвигнет. Или вернее – на что-то. А мой роман просто приключенческая сказка для взрослых. История мальчишки, который выживает и мечтает отомстить своим обидчикам. Да, там есть и философия, есть и мораль, но…если сравнивать с тем же «Андреем Рублевым»…ну вы меня понимаете. Мне нужен режиссер, который сумеет снять сказку! Яркую! Пышную! Не хуже голливудских фильмов! Чтобы зритель просто пищал, глядя на сражения, на фантастический антураж, на драконов, в конце-то концов! Там ведь – экзотические костюмы, старинные корабли, оружие древних веков, разумные собаки, разговаривающие драконы! Разве это ваше? Не обижайтесь, но по-моему вы привыкли передавать свои мысли не обращая внимания на авторские задумки, и самыми что ни на есть минимальными средствами. Эдакий фильм-спектакль. А тут…яркое, цветное, пышное! И я не хочу, чтобы фильм был создан по сценарию, в котором от романа остались рожки, да ножки. Вот мои мысли. Я ничего не имею против вас, но мне кажется, вы настолько далеки от фантастики, от фэнтези – так называется этот жанр – что просто не представляю, как вы, Тарковский, можете снять фильм по этому роману! Что это такое получится? Вас ведь тянет на философские драмы, а тут…блеск мечей, кровь, любовь, сумасшедшие приключения! Мне кажется, это не ваш жанр! Подождите…я не договорил. Я открою вам тайну: роман написан так, чтобы по нему можно было снять фильм, который понравится и западному зрителю. Что нравится людям на западе? Само собой – вначале всего пышность и красота антуража вокруг героя. Люди должны отойти от своей серой действительности и погрузиться в мир грез! Далее: любимый сюжет для западных читателей и зрителей – становление героя. Из маленького, униженного и забитого, он становится сильным и непобедимым воином, пройдя через массу испытаний и препятствий. И в конце концов мстит за гибель своих родителей. Именно это дорого для западного читателя, а не философские размышления и не видение режиссером своей миссии. Вот теперь я все сказал. И это мое видение проблемы.

Лицо Тарковского сделалось скучным, даже потемнело, но он явно не собирался сдаваться.

– Подожди…подождите! Кстати, Михаил, можно на «ты»?

– Да бога ради…я не сторонник чванства. На ты, так на ты.

– Вот сам смотри – а кто мне позволял как следует снимать фильмы? Мне резали, резали и резали финансирование! Мне постоянно вставляли палки в колеса – сам ведь знаешь! Эх, если бы мне дали снять так, как я хочу! Но что я мог сделать с такими жалкими средствами?! Вот ты сравниваешь с Голливудом.