Михаил Карпов

Засмотрелся на это чудо без крыши, вот и влетел… Извини, браток! (это он таксеру) Давай договариваться! Виноват, чо уж там! Оплачу, гайцев не зови!

Я не стал ждать, чтобы узнать, как они там договорятся, пошел к машине. Цел – да и слава богу. А когда подошел, обнаружил возле машины толпу зрителей, собравшуюся буквально за считанные минуты. Люди стояли от машины шагах в трех и обсуждали ее технические особенности, жадно разглядывая внутренности кадди и сидящих в нем девушек. И что еще заметил – народа прибавляется, как если бы с горы по мокрому снегу пустили маленький снежок. Через минуту по склону уже скачет здоровенный снежный шар, который способен поглотить человека, и не одного.

Надо было быстренько отсюда валить, потому что люди переходили улицу и шли к машине, чтобы как следует поближе ее рассмотреть. Эдак, через пять минут мы окажемся в тесном кольце зевак, и чтобы покинуть место парковки придется приложить немалые усилия. Любопытный у нас народ, да, но тут случай особый, и я их понимаю. Белый кабриолет, «кадиллак», в 1972 году, за железным занавесом – это просто фантастика!

Прыгнув на водительское сиденье я под внимательными взглядами толпы, состоявшей уже не менее чем из тридцати человек завел двигатель, поставил рычаг включения коробки передач в положение «Драйв», машина всосала в себя воздух, как бегемот перед погружением на дно озера Танганьика, и белым кораблем двинулась вперед, отпугивая с дороги «москвиченка», катящегося чуть левее, и газ-69 со ржавой, облупившейся задней дверцей, на которой отсутствовало запасное колесо. Я добавил газу и «кадди» рванул вперед как торпедный катер, едва не прокрутив под собой свои большие колеса. Но не прокрутил, ибо привод у него передний, а могучий движок придавливает шины к асфальту своим совсем даже немаленьким весом. В этом времени блоки движков еще не дурацкий одноразовый силумин. Здесь – честный чугун, который вполне спокойно можно проточить на многих и многих ремонтах. Весит – как чугунный…хмм…движок.

Мда…понты требуют жертв! Хотел попонтоваться, прокатиться по Москве на белом «кадди», вот теперь терпи! Посмотрел на девчонок – они, как ни странно, улыбались. По-моему это в крови у женщин – любовь ко всеобщему вниманию.

– А нас фотографировали! – расслабленно улыбаясь сказала Ольга, оглаживая волосы на голове. Ветер поверх лобового стекла едва касался ее волос на макушке, а вот Насте доставалось побольше.

– Кто фотографировал?! – насторожился я, сразу посерьезнев и соображая, во что это все выльется.

– Корреспондент – так же томно сказала Ольга – Вроде как Вечерней Москвы…или Известий…не знаю. Он людей растолкал, кричал, дайте дорогу корреспонденту! И давай нас щелкать.

– И ты не сказала? – поморщился я.