Михаил Карпов

Когда вышла замуж, училась пользоваться столовыми приборами, училась различать, какое вино к мясу, какое к рыбе, хотя до сих пор не понимает, какая разница и в чем тут суть. Один черт – прокисший виноградный сок, белый он или красный. Все эти разговоры о букете вина суть обман и чепуха. Придумки псевдоэстетов! Но если хочешь соответствовать своему социальному уровню – будь добра, умей себя вести.

И муж этого требовал. Мол, у солидных людей бываем, веди себя прилично! А какие они солидные, черт бы их побрал? Секретари райкома, что ли?! «Из грязи да в князи»! Давно ли быкам хвосты крутили у себя в деревеньке Львовке! Преподаватели? Господи… да они как нажрутся, так свиньи свиньями!

Однако все равно манерам научилась. Даже эдак аккуратно-демонстративно промакивать губы салфеткой. Не вытирать, а промакивать!

Один раз заметила, как странно посмотрел на нее Михаил, – мол, чего выпендриваешься? Но это уже въелось в кровь. Манеры!"

"А сам он ест быстро, жадно, как оголодавший зверь, не ест, а заглатывает. Говорит – на войне приучился так есть, чтобы в самый неожиданный момент не прервали, чтобы не остаться голодным. Но, кстати сказать, готовит он и правда очень недурно. Для мужчины, по крайней мере.

Включила телевизор – там шли новости. Какая-то хрень об уборочной, о комбайнерах – черт возьми, совсем нечего посмотреть! Впрочем, Миша говорит, что такая же проблема и в будущем. Шестьсот каналов, а посмотреть-то и нечего. Сериалы тухлые, неинтересные, по глупым сценариям глупых книжек. Редко какой хороший фильм появится – так это целое событие. А в основном говорильня, новости и всякая чепуха, которую у них называют «мыльными операми». Говорит, что многие люди уже годами не смотрят телевизор – просто-таки ненавидят его. Зинаиде трудно это представить, все-таки какое-никакое, а окно в мир, но он рассказывал еще и про Интернет, Мировую сеть, – так вот все, кто не смотрит телевизор, там и сидят, в этой Сети. И кстати, гораздо дольше сидят, чем обычный человек перед телевизором.

А когда Зинаида спросила, чем сидение в Интернете отличается от сидения перед телевизором, – Миша даже не сразу нашел что ответить. И в конце концов сказал: «Скорее всего, когда человек говорит, что не смотрит телевизор, на самом деле это есть подача себя как интеллектуала, не опускающегося до низменных страстей плебса. Одним словом, пижоны чертовы! Впрочем, это уже два слова».

Она тогда посмеялась, но в общем-то не удивилась. Ей ли не знать, как люди склонны к пижонству, как хотят выглядеть не теми, кем являются. Ведь она психиатр и все это знает наверняка.

Взяла в углу гантели, стала заниматься – приседала, поднимала и опускала руки, дышала, стараясь делать это правильно. Увлеклась так, что не заметила, как в комнату вошел Миша.