Михаил Карпов

Информация очень интересная и дельная, спасибо. Что касается переоборудования твоей дачи…составь список, сделай чертеж того, что тебе нужно. Мы построим тебе дачу так, как ты скажешь. Сделаем не хуже твоего дома в Монклере. А может и не хуже, чем твоя вилла в Ньюпорт-Бич. Будет и тир, будет и спортплощадка, и спортивный зал. Две недели! И дом будет стоять!

– Две недели?! Дом?! Михаил Ефимович…не погорячились? – усмехнулся я – Если только из картона.

– В три кирпича. Два этажа. С подвалом. Не веришь? Мне – не веришь? – Семичастный усмехнулся – Побьемся об заклад? На тысячу рублей? На ту, что ты у Богословского выиграл?

– Еще не выиграл! – хохотнул я – Но вызов принимаю! Две недели с того момента, как будет готов проект. Только мне нужен архитектор – я ему рисунок, он проект.

– Будет тебе архитектор. Позвонит и придет. И вот что – к Ленинской премии причитается еще и участок земли в тех краях, где стоит твоя дача. Так вот, чтобы не было задержки со строительством, участок, который тебе положено выдать, будет вплотную примыкать к твоей даче и составит тоже шестьдесят соток. То есть – получится один участок, составленный из двух. На нем и сделаем базу. Хмм…то есть – твою дачу.

Честно сказать – я поржал этой оговорке. Ну да – база КГБ! И пусть она называется моей дачей…хе хе… Мда. Озадачил.

– Надеюсь, платить не придется?

– Не придется. Хотя, кстати, кто бы говорил – с твоими-то доходами!

– Ну дык…чем богаче, тем жаднее! – ухмыльнулся я, и Семичастный расхохотался.

Успокоившись, снова вытер глаза платком, вздохнул и объявил:

– Пока что это все накопившиеся вопросы. Поезжай домой, отдыхай, а завтра займетесь песнями – надо успеть к празднику, осталось совсем немного времени. Богословский уже извещен. Было интересно пообщаться, и еще раз – спасибо за ценную информацию.

Я встал, догадавшись, что аудиенция закончена, Семичастный снова вышел мне навстречу и пожал руку. Потом отошел к своему креслу, сел, и больше уже не обращал на меня внимания, занявшись своими бумагами. Впрочем – меня это никак не расстроило, я был рад отсюда поскорее убраться. Домой! Кстати – не отправиться ли нам с Ольгой в ресторан? Чем дома-то готовить. Финансы позволяют, так почему бы себя не побаловать?

Попрощался с секретарем, который вежливо и приветливо мне ответил и проводил до до дверей, за которыми меня уже ждал провожатый, доведший до выхода из здания. Там я сказал «Всего доброго» постовому, на что тот отдал мне честь, и вышел на площадь, где так и главенствовал Железный Феликс, нависая над живыми человеками всей мощью своей одиннадцатитонной бронзовой фигуры. До того часа, когда возбужденная толпа попытается свергнуть его с пьедестала остается еще почти двадцать лет. Надеюсь, этого так и не случится.