Михаил Карпов

Ну а в промежутке между походами на горшок мы с Ольгой лежали на наших ложах в белоснежном кадиллаке и дрыхли, наслаждаясь безопасностью и покоем. Мы летим домой! И нам теперь совсем ничего не угрожает! Разве это не повод расслабиться и подремать? Делать-то все равно больше нечего.

Кстати, питаться мы в полете не стали, памятуя о том, что потом возможно придется отправиться на этот замечательный химический горшок. И такая перспектива нас почему-то не прельщала.

Я посчитал – когда именно мы должны будем оказаться в Москве, в какое время суток. Получалось – где-то около полудня. Вылетели мы из Вашингтона в полдень, что по Москве составляет двадцать часов, прибавить к двадцати часам пятнадцать – вот и выходит около полудня. Нормально, чего уж там.

В Москве сейчас холодно – конец марта, не так, как в Вашингтоне. Снег уже начал подтаивать, но до настоящей весны еще далеко. Хорошо что мы в общем-то одеты тепло – куртки-«аляски» для нашего климата самое то.

– Через двадцать минут садимся! – крикнул парень из сопровождающих (их было трое), когда я открыл дверцу машину после его стука – Садимся, слышали? Барахло загружайте назад, в машину!"

"– Оль, подымайся! – я потихоньку толкнул спящую подругу, и та мгновенно села, сразу же став деловитой и собранной, как и полагается правильной секретарше. А кто же она для меня? Секретарша и есть. Машинистка. Переводчица. Ну и…боевая подруга, да. После того, что мы с ней пережили…в общем – она мне не просто секретарша, и не просто подруга. Именно что – боевая подруга. Не всякая секретарша со своим шефом ползает по земле, укрываясь за машинами от града пуль. И кстати, надо отдать ей должное – не впала в истерику, не повисла тупым мешком у меня на руках, а делала все, что я ей приказал!

Я всегда был против служебных романов, но что делать, если судьба бросила нас с ней в одну постель? Я давно без женщины, она уже годы без мужчины, что нам оставалось делать? Мы же просто люди…

Загрузили барахло. Колеса к моему кадиллаку – в багажник и одно колесо в салон (не уместилось), остальное барахло (джинсы-куртки, виски-сигареты и прочую дрянь) распределили и в багажник и опять же в салон. Нормально, авось не сопрут. А если и сопрут, так не велика потеря. Значит, им было нужнее, нашим советским людям.

Смеюсь, конечно. Не будет никто ничего воровать – скорее всего, нас сразу загонят на военную базу под Москвой, там все опечатают и…в общем – и подойти-то побоятся. За лишнее любопытство можно и погонами поплатиться, да и не только погонами. Для экипажа самолета и для всех остальных – мы два разведчика, эксфильтрующихся «с холода». Что такое «с холода»? Роман такой есть, Ле Карре, «Шпион, пришедший с холода». В 1963 году его издали.

Так все и получилось.