Михаил Карпов

Встаю, иду к стойке. Набираю номер. Снимают трубку сразу. Голос другой, знакомый — я его помню: Симонов! Николай Васильевич.

— Слушаю!

— Это Карпов. Эвакуация. Срочно. У меня на хвосте ФБР.

— Где вы?

— Кафе (называю адрес и название). Я не один, с секретаршей. Она тоже эвакуируется."

"— Это сложнее — Симонов вздыхает, но тут же голос его твердеет — Ждите на месте. В течение получаса прибудет группа. Вы их знаете — Третьяков и Сагров. Отбой.

Гудок, и я с облегчением кладу трубку на аппарат. Все, шаг сделан. Теперь — только вперед! Теперь — зависит не от меня.

Группа прибыла через пятнадцать минут. Возле кафе остановилась неприметная американская машина, с американскими же номерами, с пассажирского сиденья выбрался мужчина со знакомой физиономией (это был Третьяков) и через три минуты мы втроем уже выходили из кафе. Никто на наш уход не обратил никакого внимания — ушли, да и ушли. Мало ли тут таких ходит? Я уходя все-таки проверился, посмотрел по сторонам, но ничего подозрительного не заметил. Хотя… если нас ведут профессионалы — что я могу заметить? Все эти проверки от лохов и для лохов. Профи не будут сидеть с газетой в руках, в которой проделаны дырки для наблюдения. И не будут отворачиваться, стоит на них посмотреть в упор. Профессионала я никогда не замечу, тем более, что замечать наблюдателя в городе меня никто не учил. Я же не нелегал, я разведчик-диверсант и снайпер. Вот если бы это происходило в лесу…

— Куда мы едем? — спросил я у водителя, сосредоточенно и молча крутившего баранку.

— На квартиру — коротко ответил тот, взглянув на своего соседа — Там вас ждет Симонов. С ним вы обсудите дальнейшие ваши действия. Большей информацией я не располагаю.

Все — коротко и ясно. Действительно — чего разговаривать с исполнителями? Это не их уровень.

Везли нас полчаса, не меньше. Все это время мы сидели молча — Ольга прижалась ко мне, я держал ее руку у себя на коленях. Если ей так спокойнее — пускай прижимается. Скрывать наши отношения теперь уже просто глупо. Ее жизнь этой ночью рухнула, превратившись в обломки. А так хорошо все начиналось! Так замечательно! Секретарь крупного писателя, мультимиллионера! Будущее светло и безоблачно! И вот, вдруг — изгой, жалкий, гонимый, опасающийся за свою жизнь. Печально, да!

— Может все-таки останешься? — тихо шепнул я Ольге на ухо, посмотрев на затылки своих спутников — Я выпишу тебе чек, возможно, что ты успеешь его обналичить. Будешь заботиться о доме, о вилле, а там… там видно будет. Может еще все как-нибудь да разрулится.

— Что сделается? — не поняла Ольга.

— Ну… погаснет само собой. Улучшится.

— Нет, я с вами… — вздохнула Ольга — Куда вы, туда и я. Будь что будет! Костик не пропадет с бабушкой и дедушкой… а я с вами не пропаду. Знаю, не бросите меня.