Михаил Карпов

— И наши, и… местные — потупив взгляд ответила Ольга — Наши хотели, чтобы я все им сообщала о вас, рассказывали, что вы очень важный для родины человек, и что я должна содействовать вашей безопасности. Докладывая им все, что услышу, все, что увижу. А за это мне вернут гражданство СССР — если я захочу — и в любой момент я смогу вернуться на родину. Мне предоставят место в крупной газете, и возможно — я буду даже работать здесь, освещая американскую жизнь.

— А здешние что предлагали? — усмехнулся я.

— Всякие блага — тоже улыбнулась Ольга — за то же самое. Даже перечислять не хочется. Тоже в газету, тоже вести колонку, тоже поддержку и всяческие плюшки. Главное — время от времени писать им доклад и отсылать по нужному адресу.

— Убить не предлагали? — без улыбки осведомился я.

— Убить?! — Ольга вытаращила глаза — Нет, конечно! А что, и такое могли?!

— Еще как могли — вздохнул я, и перед глазами всплыло миленькое детское личико.

Ниночки. Ах, Ниночка, Ниночка… ну на кой же черт ты это сделала?! Впрочем — чужая душа потемки, особенно если это женская душа…

Глава 7

Оркестр снова заиграл что-то из кантри, и народ начал стягиваться на танцпол. Кстати — людей заметно прибавилось, и свободных столиков уже не было. Этих танцев я не знал, и вообще, похоже что нас угораздило попасть в ночной клуб с эдакой ковбойской тематикой. Что впрочем ничуть меня не расстроило, скорее наоборот — экзотика! В клубах двухтысячных годов я бывал, и надо сказать — они меня совсем не порадовали. Ненавижу «кислотную» музыку. Да и поесть там по большому счету нечего — только выпивка, да какие-нибудь чипсы. А здесь готовят хорошо.

Кстати, напрасно я заставил Ольгу одеться покрасивее — многие посетители в джинсе и ковбойских шляпах, видимо стилизация согласно теме клуба. И только сейчас заметил — точно, это что-то такое под «Дикий запад» — на стенах изображения скачущих лошадей, лассо, быки, револьверы и все такое.

Хе хе… вот нас наши охранники завезли! Кстати, а где они есть? Вот они… через два столика. Сидят так, чтобы видеть и выход, и нас с Ольгой. Вернее — меня. Ольга так, впридачу.

— Они и к папе сунулись! А папа их матом! Я и не знала, что он умеет так ругаться! — Ольга захихикала, и вдруг громко икнула. Зажала рот, испуганно взглянула на меня. Я улыбнулся:

— Соком холодным запей. Сухомятка, вот и икается. То есть твой папа отказался от сотрудничества со спецслужбами обеих стран?

— Отказался! Он вообще не верит никаким спецслужбам! И говорит — я стучать не буду! И дочь моя не будет! Ни за какие коврижки! Хи хи… они ушли очень расстроенными.

— А когда они у вас были?

— А вот когда вы меня отпускали с сыном повидаться. Когда уезжали. Вот они и приходили.