Михаил Карпов

— О! Вы и печатаете? — улыбнулась Пэт — Я тоже когда-то работала машинисткой! И очень недурно печатала!

— Ольга печатает со скоростью пулемета — улыбнулся я — Если бы не она, я бы не смог так быстро писать свои книги. Я ей диктую, она печатает, и у нас получается очень быстро.

— Замечательно! — почти искренне восхитилась Пэт — Прошу вас, присаживайтесь за стол, будем ужинать. Я специально к нашему ужину приготовила мясной рулет и яблочный пирог. Мой муж очень любит эти блюда. Но кроме того, у нас есть запеченная в духовке индейка, копченые угри, и еще много, много вкусных блюд! И вы обязательно должны их все попробовать!

— Замороженная индейка? — улыбнулся я — Замечательно! Кстати, мэм, когда вы попадете в рай, у его ворот вас встретят сотни тысяч индеек, которых вы спасли от неминуемой гибели в день Благодарения и дали пожить подольше. Представляете — небо покрыто сотнями тысяч крыльев, и все индейки кричат: «Пэт, спасибо! Спасибо, Пэт!»"

"Пэт расхохоталась, и было видно, что хохочет она искренне, от души. Ричард смеялся вместе с ней, недоверчиво мотая головой, и когда Пэт отсмеялась, вполголоса, заговорщицки сказал:

— Человек, который сумел рассмешить мою жену — далеко пойдет!

— Ричард! Ты так сообщил гостям о том, что у меня нет чувства юмора?! — притворно возмутилась первая леди, и мы все вместе рассмеялись. Не смеялась только Ольга, она явно чувствовала себя не в своей тарелке. Ольга слегка напряженно улыбалась и поглядывала по сторонам, косясь на белые с позолотой стены гостиной, на картины, на прекрасный, украшенный лепниной камин. Красиво, на самом деле. Но мне кажется — в Кремле все-таки красивее.

Мы уселись за стол — Ольга рядом со мной. Напротив, через стол — Ричард (передо мной) и Пэт (перед Ольгой). Прекрасный фарфор, серебряные столовые приборы — музей, да и только! Как бы тут не грохнуть какую-нибудь драгоценную чашку! Греха потом не оберешься!

— Милочка, вы не стесняйтесь! — вдруг обратилась к Ольге Пэт, дружески ей улыбаясь — тут все свои, ваш шеф вон ничего не боится! Настоящий боец! И вам нужно быть такой же — смелой, и ничего не бояться!

— Ну да, не боюсь! — вздохнул я — Хотите знать, о чем я думаю в настоящий момент?

— И о чем же? — с интересом осведомился Никсон.