Михаил Карпов

Все виноваты! И это очень, очень печально! Я не хочу говорить о том, кто конкретно виноват в этой ситуации. Скажу только одно: господа, прекратите! Я вам с полной ответственностью говорю — стрелял на самом деле несчастный душевнобольной учитель! Белый! Чернокожие не имеют к этому преступлению никакого отношения! Люди, остановитесь! Живите в мире! И я не хочу быть знаменем в этой неправедной борьбе! Совершенно не желаю!

— Следующий! — Страус указал на полного мужчину в клетчатом костюме — Надо о спорте поговорить! Джон, давай ты!

Я так понял, что это был какой-то спортивный журнал, и Страус этого ужасно одетого толстяка знал. Ну что же… спорт, так спорт.

— Господин Карпофф… как вы оцениваете ваш бой с Мохаммедом Али? Считаете ли вы, что выступили так, как хотели? И как вы оцениваете вашего противника?

— Уточните — какую оценку моего противника вы хотите услышать? Как боксера, или как человека? — усмехаюсь, глядя в камеру. В зале смеются — все поняли, о чем речь.

— А давайте и так, и этак! — мужчина улыбается.

— Как человек Али просто дерьмо — пожимаю плечами — Дикарь, который бросил тень на своих чернокожих братьев. Люди смотрят на таких придурков, и думают: если этот чернокожий такой негодяй, так наверное и все черные такие же негодяи! Ведь его считают величайшим! А что же тогда делают не величайшие? Они что, совсем плохие? Хуже его? Люди, запомните, нет плохих наций! Есть плохие люди! Черные, белые, желтые, красные — просто люди! Ну а что касается Али, как боксера — не знаю, величайший ли он, но то, что он один из величайших боксеров — это точно. Увы, не всегда гениальный человек бывает еще и хорошим человеком. Кстати, сдается мне, что он не так глуп, как хочет себя представить. Сдается мне, что он специально выставил себе идиотом, чтобы не ехать во Вьетнам. Хотя уж его-то точно не послали бы воевать с оружием в руках. Но ведь все равно страшно — вдруг пуля прилетит? Впрочем — я могу и ошибаться, и он настоящий пацифист, а не какой-нибудь там жалкий трус! Теперь о бое: я ожидал, что будет трудно, но что будет ТАК трудно — не ждал. И я едва не проиграл, потому что Али действительно потрясающий по скорости, силе, выносливости и технике боксер. Но он боксер, а я специалист в смешанных единоборствах. А еще — хитрый и очень начитанный человек. В бою с Али я применил тактику Спартака, который некогда был гладиатором на арене.

— И что же это за тактика? Уж не говорите ли вы о том, как бегали по рингу, будто заяц от гончей собаки?

Это мужчина справа от толстяка. Тоже спортивный журнал? Неважно.

— Для тех, кто не знает: был такой великий римский гладиатор, звали его Спартак. В историю он вошел, как предводитель восстания рабов, которое подавили с помощью регулярных войск римской империи.