Михаил Карпов

Ну и напоследок позвонил прораб строительной бригады, которая переоборудовала мой подвал, и сообщил, что стройка подходит к завершению, оборудование почти установлено, и что вся бригада ждет, когда я наваляю черномазому и приеду принимать их работу. И что все парни держат за меня кулаки.

Расистские высказывания мне не понравились, но ход работ в моем новом доме мне нравился, потому я поблагодарил прораба и высказал надежду, что качество работы будет не худшим, чем сроки производства работ.

Наконец, настал последний вечер перед моим боем с Мохаммедом Али. Днем я расплатился с моими спарринг партнерами, порядком потрепанными за эти десять дней, и все они были отправлены восвояси — за исключением Стива, который выразил желание быть моим секундантом на ринге.

Последнюю тренировку я провел утром, отказавшись от вечерней — нужно как следует отдохнуть. Бой состоится завтра вечером, в девятнадцать часов, в «Мэдисон Сквер Гарднер» — как и в прошлый раз. Позвонил Страус, сообщил, что будет на матче вместе с Пегги Миллер. И чтобы я помнил, о чем мы с ним в прошлый раз говорили.

Утром поспал подольше, наслаждаясь бездельем и покоем. Десятидневный марафон закончен, можно себе позволить и поваляться в поостели. Лежал, думал обо всем на свете, и кое о чем в частности. Ну, например — допишу я моего «Гарри», а дальше что? Осталось дописать совсем немного. Потом доснимут сериал, и… все? Что дальше? А может плюнуть на все и жить, как живется? Денег у меня — куры не клюют. И будут деньги еще — и с книг, и с фильмов, и от «Уолт Дисней». Так зачем мне тогда вся эта суета? Зачем мне целыми днями диктовать свои книги?

У человека должен быть стимул к работе. Если стимула нет — он не хочет и не станет работать. Каков стимул у меня? Раньше это были деньги. Потом — деньги, известность. Известность — для достижения своих, определенных целей. Теперь у меня есть деньги, и есть известность — такая, с какой наверное не сравнятся даже Хэмингуэй с Экзюпери впридачу. И дальше что? Может, хватит?

Со мной хочет говорить президент США. Щекотливая ситуация! Вправе ли я давать какую-либо информацию стратегическим противникам? Не будет ли это огромной ошибкой? И с точки зрения советской власти — предательством? Я отказался поехать на родину, и вдруг выступаю советником американского президента? Вот как это так? Голова кругом идет… правильно ли я поступаю? Не совершаю ли ошибку? Может и правда, надо было бы отправиться в Союз и стать советником Шелепина, и забыть как дурной сон здешнюю жизнь? На кой черт мне все эти виллы, дома, яхты и фильмы? Я и у себя на родине очень недурно буду жить! Мне вообще-то много и не нужно… я привык обходиться малым! Выстрою себе дом в Ялте, и буду наслаждаться жизнью… до следующего землетрясения.