Каролина

Третье… от третьего платья у Каролины захватило дух! По фасону оно напоминало то, что она носила сейчас, но в другой цветовой гамме. На плотной основе из ткани цвета слоновой кости лежали нежные слои прозрачного газа персикового оттенка. Мягко приподнятый турнюр был выполнен из того же воздушного газа, что и длинные рукава. Каролина прикладывала к себе то одно, то другое платье и кружилась с ними по комнате, словом, вела себя, как ребенок. Колетт Фонтейн и Алекс переглянулись и обменялись понимающими улыбками. Потом мадам Фонтейн указала на несколько круглых коробок, поставленных у стены. В них лежали сумочки, туфли, шляпки, белье и чулки, подобранные для каждого платья.

— Я принесла вам по одному платью на каждый случай: полосатое надевайте утром, зеленое и персиковое — днем, золотое — вечером. Персиковое я выбрала специально для вас, cherie, и в нем вы будете выглядеть совсем взрослой.

Каролина просияла.

— О, мадам Фонтейн, вы как добрая фея из волшебной сказки! Не могу выразить, как я вам благодарна!

— Дорогая, — сдержанно заметил Алекс, — не сомневайтесь, скоро у вас будут дюжины платьев, ничуть не хуже этих. Портной в Филадельфии успеет сшить их для вас.

Мадам Фонтейн презрительно прищурилась.

— Уж не хотите ли вы сказать, что мои платья недостаточно хороши? Вам, месье Бовизаж, следовало бы знать, что подобных любезностей я не делаю больше ни одному мужчине! Вы представляете себе, сколько времени я потратила…

Не дожидаясь конца тирады, Алекс обнял мадам Фонтейн за плечи и вышел вместе с ней из комнаты. Прежде чем за ними захлопнулась дверь номера Алекса, Каролина услышала его слова:

— Прошу вас, Колетт, давайте обойдемся без взаимных упреков. Я по достоинству ценю ваши усилия и намерен сейчас же доказать это!

Каролина застыла перед зеркалом, рассеянно прижимая к себе золотистое платье. Глаза ее были печальны. Однако очень скоро она воспрянула духом. Не прошло и пяти минут, как дверь номера Алекса отворилась и он снова появился на пороге вместе с мадам Фонтейн, которая на ходу засовывала в ридикюль пухлую пачку банкнот. Каролина с удовольствием отметила, что из замысловатой прически мадам Фонтейн не выбилось ни единого волоска, а галстук на шее Алекса был все так же аккуратно завязан. Проводив модистку до экипажа, Алекс вернулся к Каролине.

— Ну, малышка, Колетт приберегла для вас свой главный сюрприз.

Он озорно подмигнул Каролине и показал ей великолепный плащ — длинный, бежевый, с широкими рукавами, отороченными, как и капюшон, мехом рыжей лисы.

— Колетт сшила его для себя, — с улыбкой сказал Алекс. — Она всегда любила необычные вещи. Но, увидев тебя, Колетт поняла, что ты создана для этого плаща, и решила отдать его тебе.