Каролина

Лишь когда девушка остановилась перед ним, он в удивлении поднял на нее глаза. На краткий миг его лицо осветила восхищенная улыбка, но Алекс, быстро овладев собой, заговорил с обычной иронией:

— Боже правый, Каро, я уж было подумал, что это сон. Ты выглядишь просто великолепно — как первый весенний нарцисс.

Каролина присела рядом и робко улыбнулась. Только сейчас она разглядела его в полутемной комнате. На Алексе был превосходный костюм из мягкой черной ткани, украшенный серебряными пуговицами, и элегантный шелковый жилет голубовато-серого цвета. На шее — свободно завязанный белый галстук. Отблески огня плясали на его лице, и в этой игре света и тени оно казалось высеченным из камня. На фоне белоснежного галстука четко вырисовывался гладко выбритый подбородок:

— Алекс, вы без бороды!

Его подбородок оказался именно таким, как она и предполагала, загорелое лицо с высокими скулами было еще привлекательнее, чем обычно. В ответ на восклицание Каролины он едва заметно улыбнулся:

—Да, скоро ты убедишься, что в наши дни в светском обществе бороды не в моде. Но мне нравится ходить с бородой, поэтому я отпускаю ее всякий раз, как представится возможность.

Воцарилось неловкое молчание. Алекс тихо попыхивал сигарой, глядя на огонь. Наконец он поднял голову, и глаза их встретились.

— Алекс, я…

Он выпустил облачко дыма и чуть приподнял руку."

"— Нет, позволь сказать мне. Сегодня утром я вел себя непростительно. И по отношению к тебе, увы, не впервые. Теперь ты, наверное, уже убедилась, что я бесчувственный грубиян. Надеюсь, попав в Филадельфию, ты встретишь достойного мужчину, который будет обращаться с тобой с тем уважением, какого ты заслуживаешь. Добавлю только, что мои утренние слова были необоснованно жестокими, и прошу у тебя прощения.

Каролине хотелось прикоснуться к нему, излить свои чувства… но она не посмела, ибо Алекс казался сейчас отстраненным, серьезным и чужим. Между ними снова появилась невидимая стена.

«Алекс, без сомнения, самый непредсказуемый, самый непонятный мужчина на свете, — в отчаянии подумала Каролина. — Должно быть, все это не случайно, и незачем было пытаться изменить его настроение».

Девушка напряженно улыбнулась.

— Конечно, я вас прощаю! Утром я вела себя слишком по-детски, — но уверяю вас больше этого не случиться.

Вставая, Каролина снова взглянула в смуглое красивое лицо.

— Мне пора. — С этими словами Каролина бросилась прочь из комнаты. Она легко нашла дверь в гостиную и даже успела немного успокоиться, прежде чем предстала перед обществом. Навстречу ей тотчас поспешила Катрин Ван дер Пат в голубом шелковом платье с неимоверным количеством оборок.