Чудовище Карнохельма

 — Может, дева сама мне ее расскажет? Я не против послушать… Только прежде девчонку стоит отмыть! Хотя бы чтобы увидеть, что скрывается под слоем грязи!

Я возмущенно сжала кулаки, чем вызвала новый приступ веселья у а-тэма.

— Смотри-ка, какая дикая дикарка! Люблю таких. На ужин!

Я мрачно отвернулась. Рагнвальд, кажется, и не услышал слов Кимлета.

— Я хочу увидеть Бенгта.

Кимлет со вздохом склонил голову, растеряв свои усмешки.

— Ты прав. Прости, но новости у меня плохие.

— Он… жив?

Я увидела, как сжались кулаки Рагнвальда, до белых костяшек. И сама затаила дыхание, ожидая ответа.

— Он дышит. Пока дышит. Идем.

Мужчины двинулись к лестнице. Я посмотрела им вслед, не зная, что делать. Рагнвальд оглянулся на меня, что-то тихо сказал, и Кимлет кивнул.

— Тофу! — крикнул он.

Из неприметной двери, скрытой тканью, с достоинством вышла статная темноглазая женщина. Не толстая, но значительная, с крепкими руками и сильным телом. Такая запросто усмирит и лошадь, и заносчивого ильха! Темные волосы Тофу были убраны в толстые косы. Она была одета в простое темное платье, перевязанное широким поясом, с которого свисал полотняный мешок-карман. Но что особенно меня поразило, на ее поясе были ножны с кинжалом!

— Позаботься о гостье, Тофу, — с ухмылкой приказал побратим риара.

Прислужница удивленно подняла красивые черные брови, но согласно поманила за собой.

— Тофу, — негромко окликнул Рагнвальд. — Проводи деву в купальню риара. А после накорми и устрой на ночлег.

Кимлет глянул удивленно, хмыкнул, но промолчал. Прислужница указала на дверь в коридор. И лишь когда мы вышли, сказала:

— Ты из диких земель? У нас бывают дикие девы, так иные даже ложку в руках держать не умеют… А от воды и мыльного взвара шарахаются, словно от пекла Горлохума! — Она недовольно поджала губы, бубня себе под нос: — Тащат всяких немытых… и где только находят таких? Да еще и отправляют в купальню риара! Где это видано, чтобы дикарку — в купальню? Тебя бы в бочку, да подальше от башни, вдруг чего… или ведро воды на голову, вот и все мытье! Говорить хоть умеешь?

— Угу, — я пропустила уколы мимо ушей, с интересом осматриваясь. Тофу вела меня коридорами башни, пока перед нами не открылась круглая комната с исходящей паром купальней.

— И от воды не побежишь? Голосить не станешь? Я тебя мыть не буду, так и знай!

Голосить, кажется, стану. От восторга!

Я мотнула головой, с вожделением оглядывая огромный бассейн с каменными ступенями и струей горячей воды, бьющей из стены. Струя не регулировалась, похоже, ильхи просто построили башню на естественном источнике и сделали сток. Пар поднимался к высоченному потолку и вытягивался в отверстие. У стен горело в чашах хёггово пламя, расцвечивая помещение длинными оранжевыми отсветами.