Чудовище Карнохельма

Топоры, мечи, ножи, изогнутые клинки… Всех видов и размеров! Они поблескивали на стенах или лежали в чехлах, любовно завернутые, как младенцы!

— Ух ты, — я тронула пальцем изящную рукоять. Дерево оплетал водяной змей, оскаленная пасть, казалось, вот-вот цапнет за палец!

— Кимлет делал, — усмехнулся Рагнвальд. — Такой нож любит воду, он будет верно служить рыбакам или странникам по морю. А вот на суше затупится, сколько ни точи.

Я снова погладила оружие, изумляясь. Для детей фьордов все было живым — и камни, и железо, и дерево. Все имело свою душу и характер. Ильх улыбался, переходя от одного клинка к другому. Словно встретился со старыми друзьями.

— Раньше я слышал голос каждого клинка.

Он сказал это спокойно, с горечью, но без боли.

— Ты сожалеешь? — вырвалось у меня.

— Я нашел способ с этим примириться, — помолчав, ответил ильх.

Взял из корзины плотный мешочек и сунул мне.

— Здесь монеты, купи себе что хочешь. И можешь выбрать любой подарок, там есть украшения для дев, — он небрежно махнул рукой на корзины, и я фыркнула.

— Это что же, плата за прикосновения? Бенгт обещал сундук с золотом, если ты очнешься.

Рагнвальд хмыкнул.

— Брат слишком дорого оценил мою шкуру. Будет тебе сундук, чужачка. Вот вернется Бенгт и притащит.

— Пусть корону захватит, я видела ее в куче золы, — рассмеялась я и удивилась, увидев ответную улыбку Рагнвальда. Нет, сегодня точно грядет какое-нибудь лунное затмение — самый колючий варвар фьордов улыбается!

Дойдя до стены, я обнаружила за плотной тканью еще одну комнату.

— А здесь что?

Соседняя комната была похожа на кладовую, в которую свалили старую рухлядь и забыли. Какие-то рамы, накрытые пыльными полотнами, осколки стекла, корзины с грязными безделушками. Я взяла одну, протерла рукавом и изумленно моргнула. На ладони сверкал хрустальными гранями хёгг. Ледяной дракон с синими глазами, так похожий на Ледышку! Фигурка была меньше ладони, но я могла рассмотреть и чешуйки на изогнутой шее, и когти на крыльях. Потрясающая, невероятная работа!

Я оторвалась от любования и подняла голову. Рагнвальд стоял в шаге, а я и не услышала, как он приблизился. Только выглядел ильх странно. Его грудь тяжело поднималась, он хватал воздух, словно задыхался. Я положила фигурку на полку и обеспокоенно подошла ближе. Он словно забыл, что я рядом, и вздрогнул, когда я положила забинтованную ладонь на его запястье. Посмотрел на мою руку, моргнул. И взгляд стал осознанным.

— Я думала, в Карнохельме нет стекла.

— Это все, что осталось. Стекло, зеркала… У них тоже есть голоса. Я не знал.

— Тебе плохо?

Он перехватил мою руку — не раненые пальцы, а запястье. Сжал и замер так.

— Мне нужна твоя помощь, Энни. Я хочу… научиться управлять хёггом. А ты единственная, с кем он поладил.