Карма. Том 1

– Да ладно тебе, Пит, отстань от псины! – неожиданно влез в спор хозяин шавки, крупный крепкий мужчина в строительном комбинезоне. – Она никому не мешала, покуда ты первым гавкать не начал.

Бармен неодобрительно покачал головой, но поскольку оба приятеля мужчины, такие же брутальные строители, молчаливо его поддержали, смирился и отошел.

– Шикарный добер! – Работяга продолжал восхищенно рассматривать Пса. – У меня в детстве такой же был, только черно-рыжий. А как его зовут?

– Да просто Пес, – с кривой улыбкой буркнула Молли, мысленно посылая очередного чокнутого собакофила на три совсем другие буквы. Помог – спасибочки тебе, а теперь отвали!

Работяга разочарованно отвернулся, но тут Молли осенило. Какая разница, какого именно информатора окучивать?! Этот даже лучше, он сам напросился, и мерзкого вредного кибера рядом нет!

Команда обалдело наблюдала, как Молли с грохотом исполнила полупируэт на стуле, очутившись между своим столом и соседским, и, экзальтированно повысив голос, продолжила:

– То есть он мой любимый пёсичек, и его зовут… – Молли лихорадочно перебрала в памяти известные ей собачьи клички, коих там оказалось пес наплакал, и, поскольку пауза странно затягивалась, наобум ляпнула: – Кукусик!

Хэлу срочно потребовалось чего-то глотнуть, однако на столе стоял только набор специй и бутылочка с уксусом, который уже сосредоточенно нюхала Иветта.

Работягу сей поворот дела и стула тоже озадачил, но, видимо, среди собачников водились и не такие фрики.

– А моего – Полкан! – гордо сообщил он. – Всегда мечтал о большой собаке, поэтому выбрал самого крупного щенка!

Пепяка попыталась поскрести себя за ухом и, потеряв равновесие, упала на бок, но, ничуть не обескураженная, продолжала энергично дрыгать задней лапой, как опрокинутая игрушка. Хозяин осторожно вернул ее в исходное положение и с надеждой спросил:

– А можно погладить вашего… пёсичка?

– Конечно! – Молли рванула за поводок, услужливо подволакивая «Кукусика» поближе.

Брови работяги снова скакнули вверх, но, поскольку доберман продолжал изображать жизнерадостного придурка, привычного к подобным изъявлениям хозяйской любви, мужчина осторожно коснулся собачьего лба, скользнул ладонью по холке, по спине и, убедившись, что пес ничуть не против, принялся все энергичнее его начесывать, сладкоголосым зоофилом сюсюкая:

– Ах ты славный мальчик! Какой ты красавец! Какой умница!

Доберман вошел в ответный раж и опрокинулся на спину, раскорячив лапы и подставив человеку грязно-розовое брюхо с причиндалами.