Дочка папы Карло

Зато отчетливо видела преимущества такой жизни — я была сама себе хозяйка. В отличие от Фроси и Мани никогда не хотела себе никаких хозяев или владельцев. Избави бог, я их не осуждала, но сама предпочитала жить своей головой и рассчитывать на себя."

"Доставшиеся от прежнего хозяина остатки дров подходили к концу и следовало озаботиться пополнением их запаса. Если честно, с трудом представляла, где их тут вообще берут. Девоньки мои не боялись никакой работы, но неумолимо начал вырисовываться вопрос о том, что без мужика в частном доме нам будет ой, как не просто. И где прикажете его брать — того мужика?

— Фрось, а не знаешь ли где бы нам дров раздобыть? — перестав бестолково ломать голову, спросила я.

Всё-таки они были местные и могли знать, что откуда здесь берётся по хозяйственной части.

— Ну дак я это… Прохора спрошу. — порозовев ответила она.

— Так. А кто у нас Прохор?

Оказалось, что за это небольшое, в общем-то, время, что мои красотули поселились в этом доме, Ефросинья, кажется, успела покорить сердце соседского дворового мужика. Тот сперва, пронаблюдав из-за забора, как мои дамы орудуют топором и прыгают на лопате, просто из жалости начал заходить помочь, а потом и в самом деле глаз положил на похорошевшую от спокойной жизни, вполне себе молодую да пригожую Ефросинью.

— А вот даже интересно, мне сосед-то по голове не настучит за такую бесплатную эксплуатацию его рабочей силы? — подумалось на эту новую информацию.

Как будто подслушав мои мысленные сомнения, Фрося взялась успокаивать меня тем, что соседский барин, по-русски говоря, ""не тянет"" свой достаточно большой дом, собирается переезжать в деревню. Семью-то уже и вывез, а потому огорода не садит, ничего здесь уже не запасает и вообще Прохору у него практически нечем заняться, мол слоняется по двору — ворон считает.

Утверждение, конечно, сомнительное и совесть меня грызть не перестала. Однако же, до сих пор тот сосед с жалобами, вроде, не приходил. Может и в самом деле — не до того ему.

Прохор оказался крепким дядькой, хоть и старше нашей красотули лет на пять — шесть. Бородатый, русоволосый, хоть и не косая сажень в плечах, однако очень даже ничего. К тому же водку без меры не пьёт и работы не боится. По дому, опять же, советов надавал.

Расходы потекли небольшой, но полноводной речкой. Вроде бы и не шиковала я особо — посуду обновили на самую простую — глиняную, без всякого там столового серебра, гобеленов в свои хоромы тоже, надо думать, не завела, но постель пришлось приобретать новую, вместе с матрасами, кое-что из мебели, шторы тоже категорически требовалось обновлять — так по копеечке и таяли мои денежки, вызывая этим нерадостным обстоятельством нервную дрожь.