Каркуша или Красная кепка для Волка (СИ)

А то идеи, навеянные отечественными сериалами, по уровню наивности и нереальности давно переплюнувших Мексику с Бразилией вместе взятые, до добра точно не доведут. До полиции вот доведут, а до добра точно нет!

Звон посуды и тихие, но эмоциональные высказывания на не знакомом языке оповестили меня о том, что в комнату вернулось кудрявое чудо. Он же владелец дома и собак, пытавшийся не уронить на пол огромный поднос, заставленный тарелками, кружками, вазочками и…

Большим, пузатым, стеклянным чайником. Я такие только в одном псевдо-японском ресторане видела, где официанткой работала. Их использовали в подобии чайной церемонии, радуя посетителей редкими сортами чая. С ближайшего рынка, конечно же. Но об этом администрация и сотрудники тактично умалчивали.

Глядя на пошатывающееся размытое пятно, честно тащившее поднос, я только уважительно присвистнула, прекрасно понимая, как сложно осуществить такой финт ушами. И поморщилась, когда вся эта монстроподобная конструкция приземлилась на низкий журнальный столик, едва не погребя его под собой."

"Хаски, даже ухом не повел, продолжая млеть под моими пальцами. Только выразительно глаза на меня поднял и тихо фыркнул, вновь жмурясь от ласки. Кажется, его поведение собственного хозяина только позабавило, не больше.

— Иногда я всерьез думаю, кто и кого воспитывал: они меня или я их? — тихо хмыкнул молодой человек, подходя ближе. Цветное пятно начало приобретать хоть какие-то очертания, но все равно это было не то. А кудряшка, словно только сейчас заметив как я щурюсь, хлопнул себя по лбу. — Тьфу ты, совсем забыл. На! Так лучше?

На нос опустились мои очки. Перекошенные, чем-то уляпаные, исцарапанные, но относительно целые. Правда, дужки грозили отпасть при первой возможность, а стекла так и норовили выпасть, но по крайне мере я уже могла хоть что-то видеть.

И, моргнув пару раз, вновь привыкая смотреть на мир широко открытыми глазами, я огляделась по сторонам, с любопытством рассматривая окружающую обстановку. Вот тогда-то я и заметила кое-что очень интересно. Настолько, что у меня задрожала нижняя губа, а в горле сперло дыхание от поднимающейся из глубины души волны возмущения, негодования и искренней, почти детской обиды. А все потому, что я увидела это….

Эту наглую, черно-белую, прелестную собачью морду, преспокойно лежащую на дорогом диване, поверх темного теплого пледа и с довольным ворчанием догрызающую козырек моей бейсболки. Моей самой лучше, любимой, бережно хранимой красной бейсболки, с эмблемой хоккейного клуба НХЛ! Той самой, с которой я практически сроднилась душой и телом, пережив немало приключения, найденных, что на голову, что на задницу! Моей кепки…

Вот же сволочь мохнатая!

— Слушай, ладно, я не туда забрела по глупости.