Каркуша или Красная кепка для Волка (СИ)

Так, вручил пару дополнительных заданий от декана и успокоился!"

"Учитывая, что это была пятница, а впереди были долгие, одинокие выходные, изредка разбавляемые смс-ками и звонками от парня с самой укуренной фамилией в мире (автору этой цитаты явно было с чем сравнивать), задания я выполняла долго и нудно, не желая возвращаться в почти пустую квартиру. За Данькой тогда присматривал тот самый Тортилла. Единственный парень в нашей компании, имевший хоть какой-то представление о детях. А самое главное, искренне любивший с ними возиться.

Так вот. Задания я выполняла долго, нудно, доведя до нервной почесухи весь состав редколлегии нашей факультетской газеты. А когда те уже не выдержали, то не сговариваясь сдали меня мимо проходившему Жаркову, И поспешили скрыться с места преступления, пока им не прилетело ни от ни разу не доброй меня, ни от нашего мастера спорта по боксу. Тот такому подарку как я явно не обрадовался. Хотя исправно вытащил меня из универа и даже подвез до дома, учитывая, что времени было далеко за десять часов вечера.

Что он сам делал в главном корпусе, в такой поздний час. я благоразумно уточнять не стала. В конце концов, Олежек далеко не дурак. Просто образ у него такой, сложный и противоречивый. Местами.

В очередной раз чуть не проспав собственную остановку, я поспешно выскочила из автобуса, проигнорировав возмущенный вопль какого-то модного парнишки, которому я явно отдавила все его белые кроссовки. Засунув руки в карманы, перепрыгивая через замерзшие напрочь лужи и обгоняя прохожих, я улыбалась, подпевала (про себя) другому треку Би 2 и спешила домой.

Потому что, как поется в песне «Пора возвращаться домой».

В ту пятницу себя домой пришлось почти запихивать. Приводить десятки, сотни аргументов и напоминать, что вообще-то, я хоть девушка не робкого десятка, но и маньяки могут оказаться не пуганными. Да и ответственность на мне не только за свою любимую попу, ищущую приключения имеется, что бы вот так нагло нарываться на неприятности.

Сейчас я перепрыгивала через две ступени, не попадая в ноты, но усиленно пытаясь успевать за словами речитатива. И нетерпеливо рылась по карманам куртки, в поисках ключей, пока не вспомнила, что те, как и всегда, по старой-доброй традиции лежат на дне сумки. На самом дне сумки, погребенные под горой бумаг и прочей, тяжелой, но очень нужной фигни.

— Ну, Каркуша… — привычно хлопнув себя по лбу, сунула руки в карманы и постучала по двери ногой. И даже не особо удивившись, когда с той стороны что-то грохнуло, потом вскрикнуло, потом снова грохнуло, залаяло, заскреблось, еще раз что-то уронило…

Тогда было не так шумно.