Каркуша или Красная кепка для Волка (СИ)

Мне это было только на руку, можно было параллельно работать, писать рефераты и курсовые на заказ, носиться по городу под благовидным предлогом… В общем, не только учится, но и решать более насущные проблемы.

— Младший брат, — понятливо кивнул головой Эрик, и я даже не обиделась на такую осведомленность. Смысл?

— Ага, — вздохнула, припоминая, сколько седых волос у меня появилось за первые два курса и как нежно я «любила» весь мир вообще, а особенно свой собственный вуз. И криво усмехнулась. — Потом надоело, но бросить уже не могла. Да и потом, добиться чего-то от наших студиозов, конечно, проблематично… Но сам процесс порою бывает очень занимательным, компенсируя потраченные нервы.

— А почему не заочка?

— О, вопрос, который я слышу каждый раз, когда говорю что мне двадцать шесть и я на четвертом курсе университета. — язвительно протянула, поморщившись. — Не, не спорю, заочное обучение было бы идеальным решением большинства проблем. Всего два раза в год мотаться на сессию, а все остальное время делай, что хочешь. Но, во-первых, качество заочного образования меня, мягко говоря, не устраивало, а во-вторых… Не всякий работодатель согласиться терять работника на целый месяц, причем полный месяц, да еще и платить ему за это. Ну и социум. Человек, он же существо социальное и без общества, каким бы оно не было, просто напросто загнется. Или деградирует. И вообще…

— Ты просто хотела вырваться из череды проблем и дел? — понимающе улыбнулся

Кальянов.

— И это тоже, — снова ткнув его кулаком в бок, я спрятала нос в мягкой ткани джемпера. Наслаждаясь ненавязчивым, но терпко-пряным, приятным запахом мужского одеколона. — Я люблю брата. Очень. Он — самое дорогое, что у меня есть. Но если бы я выбрала заочку, боюсь я не выдержала бы… Всего этого. И работа не спасла бы. Так я хоть сцедила яд на окружающих, попинала ленивые студенческие задницы и спокойно пошла дальше дела делать.

Эрик мое признание никак не прокомментировал, только кивнул каким-то своим мыслям и продолжил меня обнимать. И от этого в груди растекалось тепло, согревая от макушки до кончиков пальцев и заставляя жмуриться, прижимаясь крепче.

Сонный мозг отказывался анализировать и сам разговор, и ситуацию в которой я оказалась и вообще, все, что происходило между нами. Зато он зацепился за часы на запястье парня и, подтянувшись, я с любопытством посмотрела на циферблат.

Он упорно показывал полпервого, с укоризной смотря на меня и как бы намекая, что пары я безбожно проспала. Однако, совесть даже не подумала пасть открыть, что бы покусать меня за такое вопиющее отлынивание от учебного процесса.