Каркуша или Красная кепка для Волка (СИ)

И что-то шепнула лениво развалившемуся на парте брюнету рядом с собой. Тот скосил на меня глаза и…

Показал язык. Под тихий смешок сидевшей впереди красавицы-принцессы нашей группы, внезапно сменившей имидж, ага. И глядя на эту идиллию, я только вздохнула про себя. Мне бы так, хоть не надолго, хоть на пару недель. Чтобы не думать, как выкрутится перед деканом, оправдаться перед куратором, убежать от справедливой расправы одногруппников и заработать денег. Эх, мечты-мечты!

— Так, крайних нет, но декан их назначил, — без зазрения совести прикрывшись именем грозного чудовища всея факультета, я ткнула пальцем в нужных мне людей. — Ты, ты и ты. За мной, на выход. Остальным просьба не расслабляться, Станислав Григорьевич еще не допил свою валерьянку и не все обязанности распределил! И это… — оглянувшись в дверях, я тихо кашлянула. — Семен Степанович, там Глухин говорит вы его несправедливо завалили, контрольную ему плохо проверили…

— Да-а-а? — неподдельно заинтересовался мужчина. Даже привстал со своего места, опираясь руками на стол. — Так пригласите его сюда, обсудим…

— Ну и гадость ты, Каркуша, — беззлобно поддел меня староста, отвесив легкий подзатыльник. — Еще и злопамятная гадость!

На такое заявление, наполненное искренним то ли восхищением, то ли укоризной, я только и смогла, что глазами похлопать, надувшись, как мышь на крупу. Однако, стоило нам оказаться в коридоре, я пропустила товарищей вперед и, сдвинув кепку на затылок, с самым серьезным выражением лица поманила пальцем скучавшего на соседнем подоконнике Коленьку."

"— Иди сюда, мое чудесное несчастья… Как донесла разведка боем и рекогносцировка на месте, Семен Степанович желает кое-что уточнить у нашего самого главного умника всея факультета, — и, похлопав недоуменно глядевшего на меня парня по плечу, сочувственно вздохнула. — Ну ты это… Держись там. Мы если что, за тебя обязательно отомстим!

— Воронова, ты чего? — Глухин почесав затылок, все-таки открыл дверь в аудиторию. И тут же оказался втянут внутрь караулившим у входа преподавателям по праву, цепко ухватившим дылду студента за ухо.

Я же, глядя на страдание своего однокурсника, сочувственно вздохнула, машинально потирая собственную, не так давно пострадавшую часть тела. И, мысленно позлорадствовав, поспешила скрыться с места преступления, даже не удивившись раздавшемуся на весь этаж душераздирающему воплю «Каркуша!».

В конце концов, должна же я оправдывать звание «Местное несчастье», присвоенное мне еще на первом курсе добрыми одногруппниками или как?

Почесав нос и придя к выводу, что это вопрос скорее риторический и искать на него ответ совершенно не обязательно, я нашла взглядом троицу избранных, оторванных моими скромными усилиями от учебного процесса.