Карим. Против воли

Сгорая он негодования и дикой выходки друга старшего брата, Люба вздёрнула подбородок вверх и хмуро свела брови, прожигая на лице мужчины огромные дыры.

— Что ты себе позволяешь, Карим?

— Молчи, пока я в состоянии держать себя в руках.

— Что? А ты ничего не попутал? Ты никто мне, чтобы качать права, — Люба ткнула пальцем в мужскую грудь и от этого Кариму окончательно снесло крышу.

Он обхватил талию капканом своих рук и вжал женские бёдра в свой таз. Посмотрел на Зарецкую свысока и даже собирался поцеловать, но в последний момент передумал и, чертыхнувшись себе под нос, разжал тиски своих пальцев.

— Кто был? Как зовут? — неожиданно спросил Карим, сумев обуздать приступ гнева.

— Да какая тебе разница?! — ухмыльнулась Зарецкая и, демонстративно развернувшись, взяла курс в сторону особняка.

Карим смотрел ей вслед и боролся с внутренними чувствами. С одной стороны, ему хотелось прибить девушку, хорошенько проехавшись по её заднице раскрытой ладонью, а с другой — он хотел её. Хотел с такой силой, что каменная эрекция в боксёрах отзывалась мучительной болью внизу живота.

Он проводил её взглядом и даже немного успокоился, заметив в окне загоревшийся свет лампы. А потом, не ведая, что творит, быстрым шагом направился в дом и, миновав лестницу, оказался прямо напротив спальни Зарецкой. Поднял кулак, чтобы постучать, но передумал. Прижался спиной к гладкому дереву и шумно втянул воздух, наполняя лёгкие до предела. Потянулся ладонью к своим глазам и слегка их потёр, намереваясь прогнать навязчивые виденья. Но виденья никуда не девались. Всему виной проклятый Чивас и звук льющейся воды из ванной комнаты. Зарецкая принимала душ, тут и гадать нечего.

Не удержался. Открыл дверь и тихо ступая, подошёл к ванной комнате. Если бы можно было измерить его одержимость Зарецкой, то понадобились грузовые весы — настолько сильно Карим помешался на младшей сестре близкого друга. Возможно, если бы она не «динамила», то рано или поздно болезненное наваждение сбавило свои обороты. Но нет. Люба отталкивала от себя Карима, не понимая, что тем самым разжигает в нем такой огонь, который уже ничто и никто не потушит.

К черту всё. Плевать, что будет потом. Его съедает колючая ревность и плюс ещё каменный стояк лишает последнего шанса трезво соображать. Карим стянул с себя пиджак и рубашку. Расстегнул пряжку на ремне и скинув на пол брюки, потянулся к своим боксёрам. Ухватившись за ручку, открыл перед собой дверь и бесшумно вошёл в ванную комнату.

Глава 13

Какой насыщенный выдался день. Пять пар в университете, а потом ещё полуторачасовая тренировка в спортзале. Домой попала только к семи часам вечера. Даже поужинать не успела, как позвонил Тарас и позвал в кино. Я пыталась тактично отказаться, но друг был непреклонен.