Карим. Против воли

Можешь не заходить издалека и останови свою «крышу», — пусть не едет.

Глава 65

За спиной послышался тихий скрип. Карим сел на кровать, но прикасаться ко мне не стал, а я так и чувствовала на своей коже его тёплое дыхание; чувствовала волнительный стук сердца, звучащий в моей голове сплошным набатом. Он ожидал, что я буду говорить, но я не говорила. Холодное равнодушие забралось в тело и расползлось по венам вместе с тоской. Я опустила руку на свой живот и пробежалась пальцами сверху вниз. Ничего. Никаких ощущений. Там, внутри меня, была маленькая жизнь и это должно было цеплять, будоражить, но нет. Тишина. В сердце не отозвался ни один импульс.

— Ты ничего не скажешь? — Карим не выдержал напряжённого молчания.

— Нет.

— Ладно, не говори, но ты же понимаешь, что рано или поздно нам всё равно придётся поговорить на эту тему.

— Не придётся, — сухо ответила я.

— Почему?

— Я не хочу ребёнка.

Карим замолчал. Молчал минуту, две, потом не выдержал. Ухватившись за мою талию, развернул к себе лицом и хорошенько встряхнул за плечи.

— Что ты только что сказала? — процедил сквозь зубы, а глазами прожёг все дыры на моём лице.

— Я. Не хочу. Этого. Ребёнка.

— Люба, — ещё раз встряхнул, отчего из моих глаз покатились слёзы.

— Мне больно, Карим!

— Мне — тоже. Очень больно слышать от тебя «такое».

— Так не слушай! Не нужно слушать. Уходи!

— Чёрта с два. Ты не можешь принимать решения в таком состоянии. Ребёнок мой, поэтому я не позволю тебе наделать глупостей.

Я расплакалась. Зажмурила глаза и тихо всхлипнула, ощущая в плечах боль из-за стальных тисков Карима. Мужчину отпустило. Услышав мой плач, Карим разжал пальцы и, приподняв меня до сидячего положения, бережно обнял. Я хлюпала носом, зарываясь лицом в вырезе мужской рубашки, а Карим гладил изгибы моих позвоночников и шептал, что всё пройдёт, забудется, у нас родится малыш, который сделает своих родителей самыми счастливыми. Я заснула в его объятиях. Впервые за долгое время я спала рядом с мужем и не видела тех кошмарных снов, которые вывернули всю душу наизнанку.

Проснулась на мужской груди уже поздно вечером. Карим не спал. Тусклый свет бросал блики на очертания его лица, поэтому я с лёгкостью смогла разглядеть хмурые брови и прищур глаз. Он думал. Раньше тоже всегда хмурился и щурил глаза, когда прибывал в размышлениях.

— Почему ты здесь? — Я хотела отстраниться от мужа, но он не позволил, положив руку на мой бицепс.

— Я там, где и должен быть.

— Ты мне ничего не должен.

— Ошибаешься, — ухмыльнулся Карим, а затем покрыл поцелуем макушку моей головы. — Я должен сделать тебя счастливой.

— Карим…

— Да?"

"— Я не хочу жалости. Не нужно. Не трать на меня время, я безнадёжная. Ничего не принесу тебе, кроме боли.

— Душа моя, — его голос дрогнул.