Карим. Против воли

Оглохли, что ли?

— Люба в реанимации, — тихо ответил Карим, ощутив, как внутри всё перевернулось от собственных слов.

Между мужчинами зависла пауза. Секунда, две, три… А потом Зарецкий снова заговорил, точнее заорал, да так громко, что Кариму пришлось убрать от уха телефон:

— Что с моей сестрой?

— Ей делают экстренную операцию.

— Это я понял. Ещё раз спрашиваю. Что с моей Любой? — снова дикий ор, из-за которого на этот раз у Карима задергался глаз.

— Внематочная беременность, — выдохнул Карим с некой болью.

— Беременность? Внематочная? Ты охуел?

Арсений разорался больше прежнего. Обвинял бывшего друга, не подбирая выражений. ""Гандон, ублюдок, дебил"" — кем только не был и это ещё мягко сказано. Карим молча слушал Зарецкого, ни разу не перебив. Всё так и есть: в том, что случилось с девочкой — его вина. Он же так сильно зациклился на идее сделать Любе ребёнка, что не додумался сначала пройти обследование и лишь потом планировать беременность. Возможно, супруге требовалось тщательно подготовиться к грядущему событию — кто теперь разберёт?!

Операцию завершили спустя час. К тому времени Зарецкий успел добраться до больницы и пару раз съездить кулаком по челюсти Карима прямо под дверями операционной. Разъярённые санитары выгнали мужчин взашей, а те, оказавшись на улице, продолжили выяснять отношения, но уже без рукоприкладства.

— Я же просил оставить мою сестру в покое. Разве ты этого хотел? — Арс пнул ногой небольшой камень и сжал кулаки, держась из последних сил, чтобы не сравнять Алиева с асфальтом.

— Конечно же, не хотел. Думай, что говоришь.

— Я говорю правду. Это у тебя мозги отсохли, раз довёл мою сестру до при смерти.

— Это нелепая случайность, — попытался оправдаться Карим, да только его никто не слушал.

Зарецкий схватил бывшего друга за грудки и, что есть силы, хорошенько трухнул несколько раз к ряду:

— Ты — самая настоящая нелепая случайность! Ты стал стеной между мной и Любой! Из-за тебя она ушла из собственного дома, а теперь — вынуждена бороться за собственную жизнь!"

"— Ну, вмажь мне ещё раз, если тебе от этого станет легче, — Карим вздёрнул бровь вверх и уставился на Арса непоколебимым взглядом. — Давай. Бей. Я даже сопротивляться не буду. Обещаю.

— Да пошёл ты, — отмахнулся Арсений, разжимая пальцы на рубашке Карима. — Видеть тебя не могу, а руки марать — тем более.

Зарецкий отошёл немного в сторону. Остановил первого попавшегося мужика и попросил у него закурить. Зажал губами белый фильтр сигареты и глубоко затянулся сизым дымом. В это время Карим поглядывал на циферблат наручных часов, прикидывая в уме, через сколько можно будет вернуться под двери операционной. Возможно, он сумеет договориться с врачом, чтобы посмотреть на свою девочку хоть одним глазом.