Карибская тайна. Немезида

— Прежде чем он успел что-нибудь сказать, она добавила: — Но почему теперь ты так хочешь вернуться в Англию?

— Потому что я дошел до ручки. Я не могу больше этого выносить, не могу! — Обычно спокойный, Эдуард Хиллингдон совершенно преобразился. Он судорожно глотал слюну, его руки тряслись, всегда бесстрастное лицо казалось искаженным болью.

— Ради бога, Эдуард, что случилось?

— Ничего, кроме того, что я хочу уехать отсюда.

— Ты был безумно влюблен в Лаки, но теперь это прошло. Ты это хочешь сказать мне?

— Да, хотя я знаю, что тебе эти чувства недоступны.

— О, давай не будем впадать в мелодраму, Эдуард! Я просто хочу понять, что тебя так сильно волнует.

— Ничего.

— Неправда. Так что же?

— Разве это не очевидно?

— Нет, не очевидно, — ответила Эвелин. — Попробуем ясно описать ситуацию. У тебя была связь с женщиной. Такое случается достаточно часто. А теперь роман кончился. Или не кончился? Может быть, не кончился с ее стороны? Это так? Меня часто интересовало, известно ли Грегу об этом.

— Не знаю. Он никогда ничего не говорил и всегда держался по-дружески.

— Мужчины бывают на редкость тупы, — задумчиво промолвила Эвелин. — Или, может быть, Грег сам имеет кого-то на стороне.

— Он ведь цеплялся и к тебе, не так ли? — осведомился Эдуард. — Ответь мне. Я знаю, что…

— О да, — беспечно ответила Эвелин, — но он цепляется ко всем. Таков уж Грег. Думаю, этому не стоит придавать особого значения. Просто ему необходимо как-то доказывать, что он настоящий мужчина.

— Тебе он нравится, Эвелин? Я хочу знать правду.

— Грег? Я к нему очень привязана, он меня забавляет. К тому же он хороший товарищ.

— И это все? Как бы я хотел тебе поверить!

— Я, право, не понимаю, какое это для тебя может иметь значение, — сухо произнесла Эвелин.

— Очевидно, я это заслужил.

Эвелин подошла к окну, бросила взгляд на веранду и снова вернулась.

— Я хочу, чтобы ты рассказал мне, что тебя огорчает на самом деле, Эдуард.

— Я уже рассказал тебе.

— Разве?

— Ты, наверное, не в состоянии понять, каким диким может показаться собственное поведение, когда временное безумие проходит.

— Я могу постараться и понять. Но сейчас меня беспокоит то, как отреагирует на это Лаки. Она не просто отвергнутая любовница. Она тигрица, у которой есть когти. Ты должен сказать мне правду, Эдуард, если хочешь, чтобы я тебе помогла.

— Если я не уеду от нее в ближайшее время, — тихо сказал Эдуард, — то убью ее.

— Убьешь Лаки? Почему?

— Потому что она заставила меня…

— Что заставила?

— Я помог ей совершить убийство.

Слова были сказаны. Последовала пауза. Эвелин уставилась на мужа:

— Ты понимаешь, что ты говоришь?

— Да. Я сам не знал, что делаю. Она попросила меня купить ей кое-что в аптеке. Я и понятия не имел, зачем ей это нужно. Лаки велела мне переписать рецепт, который она мне дала.