Карибская тайна. Немезида

— Ни опасных встреч со змеями и хищниками, ни столкновений с дикими туземцами? — продолжала мисс Марпл, думая про себя: «Что за чушь я болтаю!»

— Только с кусачими насекомыми, — заверила ее Эвелин.

— Знаете, бедного майора Пэлгрейва однажды укусила змея, — сообщила мисс Марпл заведомую ложь.

— Неужели?

— А он никогда не рассказывал вам об этом?

— Может быть, и рассказывал. Я не помню.

— Он всегда рассказывал множество интересных историй.

— На редкость нудный старик, — вмешался мистер Рэфьел. — И к тому же глуп как пробка. Он бы не умер, если бы следил за собой как следует.

— О, пожалуйста, мистер Рэфьел, — взмолилась миссис Уолтерс.

— Я знаю, что говорю. Если следишь за своим здоровьем, то все будет в порядке. Посмотрите на меня. Врачи уже несколько лет назад признали меня безнадежным. «Отлично, — сказал я. — У меня есть собственные медицинские правила, и я буду им следовать». И вот, как видите, я до сих пор жив. — И он гордо огляделся вокруг.

То, что он был до сих пор жив, и в самом деле казалось чудом."

"— У бедного майора Пэлгрейва было повышенное давление, — заметила миссис Уолтерс.

— Чепуха, — отрезал мистер Рэфьел.

— Но это действительно так, — подхватила Эвелин Хиллингдон. В ее голосе неожиданно послышались твердые нотки.

— Он сам вам это сообщил? — осведомился мистер Рэфьел.

— Кто-то мне говорил.

— У него было очень красное лицо, — вставила мисс Марпл.

— Это еще ничего не значит, — возразил мистер Рэфьел. — К тому же у него не было повышенного давления, и он сам мне об этом сказал.

— Что вы имеете в виду? — спросила миссис Уолтерс.

— Я видел, как он много ест и без передышки поглощает пунши, и как-то прочитал ему мораль: «В ваши годы нужно помнить о кровяном давлении, соблюдать диету и не злоупотреблять алкоголем». А он ответил, что ему это незачем, так как для его возраста у него прекрасное давление.

— Но он, кажется, принимал какое-то лекарство от гипертонии, — снова вмешалась мисс Марпл. — Как будто оно называется «серенит».

— По-моему, — сказала Эвелин Хиллингдон, — ему просто не хотелось признаться в своей болезни. Очевидно, он принадлежал к людям, которые боятся болезней и, как ни странно, именно поэтому не говорят, что они больны.

Глядя на ее темноволосую голову, мисс Марпл подумала, что эта тирада чересчур длинна для Эвелин Хиллингдон.

— Беда в том, — наставительно произнес мистер Рэфьел, — что люди слишком интересуются чужими болезнями. Они считают, что каждый, кому больше пятидесяти, обязательно должен умереть от гипертонии, коронарного тромбоза или чего-нибудь в этом роде. Чепуха! Если человек говорит, что с ним все в порядке, значит, так оно и есть. Люди должны знать о собственном здоровье. Сколько сейчас времени? Без четверти двенадцать? Мне уже давно было пора окунуться.