Карибская сага

Ой, у них на груди – сам Сталин, как живой! Во всём поможем! Всё сделаем! В лепёшку расшибёмся…

Председателя сельсовета звали (по паспорту, как он сам зачем-то уточнил), Илья Озеров.

– Для начальников – Ильюшка! – ещё раз уточнил странный саам. – Пойдёмте в сельсовет, сейчас женщины накроют на стол поесть-попить…

В центральной комнате сельсовета вкусно и успокаивающе пахло свежей древесиной, в углу стоял обычный книжный шкаф, все полки которого были заставлены, как успел заметить Ник, трудам классиков марксизма-ленинизма. В центре комнаты располагался большой самодельный стол: два больших листа фанеры, уложенные на шесть берёзовых чурбаков. Восемь же стульев, окружавших простецкий стол, были настоящими произведениями мебельного искусства.

– Английская работа, бесспорно, – со знанием дела поцокал языком всезнающий Банкин. – Смотрите, какие изящные и элегантные линии. А древесина, наверняка, клён «птичий глаз». Обивка, правда, потёрлась местами…

Все, кроме председателя Ильюшки, расселись за столом: Ник и Ерофеев по одну сторону, Банкин и Мэри – напротив."

"– Илья! Товарищ Озеров! – прикрикнул сержант и извинительно зашептал Нику на ухо: – Ещё предрассудками страдает. У саамов не принято, чтобы посторонние женщины сидели с мужчинами за одним столом. Если в кругу семьи, когда все свои, тогда ещё ладно. А когда важные люди из разных родов за одним столом собираются, то женщинам там не место. Они, видите ли, «нечистые»…. Илья! – сержант уже серьёзно погрозил кулаком.

Тяжело вздохнув, сознательный саам Озеров присел на стул, поставив его у торца стола и сдвинув так, чтобы не видеть Мэри, после чего извинительно пробормотал:

– Надо немного подождать, скоро женщины всё принесут, я уже распорядился. А когда поедим, тогда уже и о деле поговорим.

– Ничего страшного, – подбодрил его Ник, – мы подождём. Вы нам пока расскажите о своём житье-бытье, с удовольствием послушаем…

Илья Озеров не заставил себя просить дважды и тут же принялся безостановочно молоть языком, перескакивая с одной темы на другую. Похоже, разговорный жанр являлся его пламенной и непреложной страстью, хобби, так сказать…

Ник всегда считал, что чукчи и саамы – очень похожие друг на друга народы, живущие совершенно одинаково. Там тундра и море, здесь – тундра и море, там олени и песцы, здесь – олени и песцы. Но оказалось, что и отличий существует предостаточно…

Во-первых, в жизни чукчей морской промысел всегда играл определяющую роль: китовое сало и мясо моржей зимой составляли основу пищевого рациона, из шкур морских животных они шили самую разнообразную одежду, ими же обтягивали каркасы яранг.