Карибская сага

Торжественно обещаю: все умрут! Так что, предлагаю вождю Мэлви очень внимательно присматривать за сеньором Андресом Буэнвентурой, а также тщательно считать прошедшие дни…. Перевели? Отлично. Вопросы отменяются, все свободны. Уводи их, Смит. Мистер Негро – что сейчас не успел – по дороге этой обезьянке переведёт. Пошли вон! Пусть загружаются в клеть и там дожидаются сеньора Буэнвентуру…

Здоровяк отконвоировал Мэлви и Негро в пещеру.

Браун внимательно посмотрел Нику в глаза.

– Что же сказать вам на прощанье, милый друг? Первое, мне искренне жаль, что уважаемые мной супруги Сизые оказались замурованными в той тупиковой пещере. Это был их выбор, в конце-то концов. Мы всем по-честному предлагали выйти на земную поверхность. Впрочем, зная об их выдающихся талантах и недюжинных способностях, я не удивлюсь, если им удастся выбраться и из этого переплёта.…Второе, господина Александра Аматова вы прикончили абсолютно правильно. Дрянной был человечишка, работал на всех подряд, на всё был готов – ради презренного металла.…Третье, прошу – не торопитесь убивать моих людей. Главная их функция – чисто информационная. С помощью специальных портативных передатчиков они будут регулярно сообщать мне обо всех ваших успехах и возникающих проблемах. В случае если они пропадут из эфира, я буду вынужден застрелить энное количество заложников – в зависимости от степени испорченности настроения…. Вам всё ясно? Тогда пройдёмте в пещеру. Пришло время старта, труба зовёт! Извините, один момент, – профессор достал из заднего кармана своих штанов маленькое прямоугольное зеркальце и принялся внимательно изучать ярко-красный прыщ на своей правой щеке. Жирный солнечный заяц неожиданно выскочил из зеркального омута, резво проскакал по камням Индейского Нагорья и затерялся где-то в чёрных пейзажах Сизых болот, сгоревших дотла. Браун недовольно поморщился и спрятал зеркальце обратно в карман.

Ник и профессор двинулись к пещере.

В голове у Ника тут же родилась неожиданная мысль: «Руки у меня, конечно, связаны. А зубы-то – вот они, свободны. Если резко метнуться к Брауну и вцепиться ему зубами в горло? А что, имеются реальные шансы прикончить старого негодяя…. Только, вот, какой смысл в этом геройстве? Похоже, что никакого…».

Он шагал, никуда особо и не торопясь, размышляя о всяких загадочных перипетиях такой непростой жизни.

Даже стишок, сам по себе, придумался:

Вот и всё, а дальше – только стенкаБритый мой затылок холодит…У Бушкова – новая нетленка,И заря – в том зеркале – горит.И горит заря – назло козлам тем!Наши на подходе – как всегда…Опоздают – или что навроде…Мы умрём – на сей раз навсегда…На прощанье стоит побороться.И та пуля первая – в бедро…Доползём, и тонкий лучик солнцаНаправленье показал давно.