Карьеристка, или без слез, без сожаления, без любви

Когда ко мне подошёл врач и попросил оплатить счёт за лечение, я стала волноваться и, дождавшись, когда Серёжина мама ушла в магазин, набрала телефон своего секретаря.

– Женя, это Нина. Ты, наверное, меня потеряла. У меня неприятности. Как вернусь, всё расскажу. Я сейчас в больнице. Мне срочно нужно оплатить лечение.

– Представьтесь, пожалуйста. Я не поняла, кто вы и по какому вопросу звоните, – вежливо произнесла моя секретарша.

– Женя, ты меня не узнала, что ли? Это Нина. Нина Львовна.

– Ах, вы по поводу Нины Львовны. Ну так бы сразу и сказали. А Нины Львовны больше нет.

– К глубокому сожалению, она погибла. Её уже как два с половиной месяца схоронили.

– Вот такое несчастье. Нина Львовна поехала в командировку под Рязань и погибла. Вы можете навестить её на кладбище.

Когда в трубке послышались короткие гудки, я выронила мобильный и заревела. Серёжина мама, словно почувствовав неладное, вернулась и принялась меня успокаивать.

– Дочка, что случилось?

– Меня в Москве два с половиной месяца назад похоронили.

Немного успокоившись, я рассказала Серёжиной маме историю нашего с ним знакомства и то, как вместо себя я оставила стриптизёршу из Серёжиного клуба, девушку Аню. Женщина внимательно меня слушала и гладила по руке:

– Не плачь. Ты живая. Приедешь и вернёшься в свою компанию. Закон на твоей стороне. Ты настоящая.

– Дело в том, что мне приличный счёт за лечение выписали, а платить нечем. Если я умерла, значит, у меня нет доступа к моим деньгам.

– У меня есть Серёжины деньги. Из них и заплатим. А то, что тебя при жизни похоронили, значит, что ты проживёшь долгую жизнь.

– Я вам всё до копейки верну.

– Нина, ты мне теперь как дочка, ведь у Серёжи никогда не было девушки, которую бы он любил. Да и жениться он ни на ком не собирался. Всё это время тебя искал.

Когда мы прилетели в Москву, прямо из аэропорта я отправилась к Серёжиной маме, потому что больше мне было некуда ехать. Вечером мы сидели с ней на террасе и рассматривали альбом с Серёжиными фотографиями.

– Ниночка, страшно мне за тебя, – с болью в голосе произнесла женщина. – Если тебя пытались убить, то ведь могут и снова попытаться. Может, ну её, к чёрту, эту компанию?

– Да вы что? Я же столько сил, труда, мозгов и бессонных ночей в неё вложила. Завтра же пойду и восстановлю свои права.

– Дочка, только будь осторожна.

– Есть человек, который мне поможет.

Утром я набрала номер Матвея, но трубку никто не взял. Позвонив ему в офис, я узнала, что он временно не работает и живёт на своей даче. Я поймала такси и направилась в его загородный особняк. Ворота были открыты, а охранники отсутствовали. Подойдя к дому, я постучала в дверь и, заметив на террасе целую гору пустых бутылок, тут же поняла, что он закрылся от внешнего мира и пьёт.