Карьерист

– Ничего страшного, память очень быстро и обязательно восстановится! – щебетала ачи, попутно вливая в раненого очередную порцию воды. – Такие случаи иногда случаются в медицине. Даже на моей памяти был один кавалерист, которому сильно досталось мечом по голове. Так он вообще первые три дня говорить не мог, а неделю – родную мать не узнавал. Зато впоследствии всё прекрасно вспомнил и даже службу продолжил, будучи признан совершенно здоровым.

– Да, служить хорошо, – промямлил Труммер как можно жалостливее. – Но я даже не помню названия парохода нашего… Может, хоть ты подскажешь?

– Конечно! Назывался ваш пароход «Ярга». А капитан ваш – прославленный адмирал Криис Ваанти. Неужели даже такого вспомнить не можешь?

И столько недовольства и подозрительности прозвучало в тоне сиделки, что Труммер непроизвольно замялся и нехотя признался:

– Ну да, вроде как мелькают знакомые ассоциации.

– Лишь мелькают? – Моральное давление возросло.

– Ну да, точно… «Ярга». И адмирал Ваанти… Это же так очевидно…

– Молодец! Всё у тебя получится, – радовалась сторонница интенсивной реабилитации. – Теперь я буду называть провинции нашего княжества, а ты постарайся вспомнить, откуда ты родом.

И пошло перечисление. Но Поль уже понял, что дал слабину, и больше не поддавался на разные провокации. Только и твердил, что перечисляемые топографические данные ему совершенно неизвестны. При этом ни капельки не врал, потому что впервые про них слышал. Тем не менее ачи осталась довольна, потому что, подводя итоги, пообещала:

– Всё у тебя наладится! Явное улучшение – налицо. А чтобы ты ещё быстрей восстанавливал свою память, мы тебя уже этим вечером переведём в палату к твоим товарищам, с которыми ты служил на пароходе. Уж они тебя отлично знают и быстро поставят на ноги.

Труммеру ничего не оставалось, как молча скрипеть зубами и мысленно ругаться:

«И чего эта ушлая особь ко мне так пристала? Врач ей ничего такого не поручал ведь?.. Или инициативная дура, или всё гораздо для меня хуже… Но, скорей всего, бежать из этого госпиталя придётся уже в ближайшую ночь. Дальше вылежаться не получится… Спалят! А там и до дыбы недалеко! Как бы ещё повязку с глаз снять?..»

Дальнейшие события оказались весьма созвучны промелькнувшим в сознании опасениям. В палату явился уже «знакомый» врач, но не сам, а в сопровождении ещё одного мужчины. Тот определялся по грузным шагам и протяжно скрипнувшему под ним стулу. Но что самое страшное, резко изменились тон и манера разговора словоохотливой Оюкен:

– Больной всё прекрасно помнит. Можете сами проверить, господин майор. Спросите его, к примеру, название корабля или имя капитана.

Вот посторонний мужчина и спросил.