Карьерист

Так что ничего удивительного не случилось, когда раздевшийся Труммер был повержен спиной на кровать, а супруга моментально оседлала его, уже стонущего от удовольствия и вожделения.

Но в этом угаре страсти и начавшейся вакханалии Поль даже сам себе удивился, отметив краешком сознания три вещи. На маркизе Азе оставалась куча украшений: несколько узких браслетов, один очень широкий, длинные серьги в ушах, ожерелье на шее и несколько длинных заколок в причёске. Она слишком истово захватила лидирующее положение. И в комнате был оставлен плотный полумрак из-за частично прикрытых оконных ставен.

Но всё это именно мелькнуло по грани восприятия и долгое время даже не вспоминалось.

Первый финал выглядел бурным и обоюдным. Даже мысли не возникло, что жена могла притворяться, симулируя оргазм. А то, что ей показалось мало, выглядело вполне естественно. Она тут же, не останавливая процесс, подвигла любимого мужа на новые подвиги. Поэтому и через час уединения в спальне какое-то затишье там и не предполагалось.

Но! Поль хоть немножко стал включать мозги, попросту предвидя подступающую усталость. Ну и попытался в самой деликатной, незаметной форме чуточку успокоить крайне возбуждённую женщину. То есть с помощью своих воздействий поощера забрать лишнюю энергию. Но тут и напрягся в немалом недоумении: воздействие не получалось!"

"С одной стороны, мало ли чего не получается во время такого фривольного действа? Да и с другой стороны, ничего страшного пока не случилось. Но сам факт происходящего заставил чуток задуматься. Это помогло припомнить, что ни супруга, маркиза Рейна, ни божественная любовница Ревельдайна подобных украшений никогда не носили. Да и вообще старались расслабляться в постели без неуместных побрякушек.

«Почему в этот раз не сняла? Неужели специально? И это на ней особенные артефакты, препятствующие любому воздействию?»

Ничего иного в голову вначале не приходило. Но ещё через четверть часа навалилось на Поля ощущение какой-то неправильности, дисгармонии в происходящем. И он уже с нарастающим беспокойством попытался проанализировать все детали. После чего до него всё-таки дошло: дыхание! Дыхание у его женщины сейчас было несколько странным, мягко говоря. Ещё точнее: несвежим. Словно она съела что-то испорченное или заметно просроченное. А этого как бы не должно было быть по умолчанию.

Дальше – ещё хуже. Работающего на износ мужчину стало подводить осязание. Чем больше он обнимал, гладил или прижимал свою возлюбленную, тем больше возникали диковинные ощущения. Словно глаза видят одно, а вот руки ощущают чуточку другое.

В сумме всё это сказалось на сексуальной активности Труммера. Он стал часто замирать, словно засыпая или проваливаясь в прострацию.