Карьера одного борца

Эта мышь, — он весело указал на опухоль под глазом, — завтра же исчезнет. Собственно говоря, я в довольно приличном виде. Уф! Только мое сердце вздулось, как у быка, после этого бега.

— Вы просите меня скрыть вас, — сурово произнесла Лидия, — но что вы сделали? Вы убили кого-нибудь?

— Нет, — воскликнул Кэшель, — пытаясь от удивления широко раскрыть глаза, причем смог раскрыть только один глаз, так как другой совершенно ему не повиновался. — Я сказал уже вам, что вступил при публике в кулачный бой с одним негодяем, а это преследуется законом. Спрячьте меня, если не хотите увидеть меня в тюрьме! Черт бы его побрал! — с внезапным гневом воскликнул он, возвращаясь к ее вопросу. — Убил!.. Его не убьешь и паровым молотом. С равным успехом можно колотить по мешку с гвоздями. И все мои деньги, время, тренировка, работа целого дня — все пропало даром!

— Идите, — произнесла Лидия с невольным отвращением. — Идите, я не хочу знать, какой дорогой вы пойдете. Как осмелились вы прийти ко мне?

Черно-синие пятна на лице Кэшеля побелели, и он опять начал тяжело дышать.

— Хорошо, — произнес он, — я уйду. Только на вашей конюшне не найдется ни одного конюха, который поступил бы со мной так, как вы.

Произнося эти слова, он открыл было дверь, но сейчас же невольно притворил ее опять. Лидия взглянула в окно и увидела толпу полисменов и других лиц, спешивших сюда по вязовой аллее. Кэшель бросил вокруг себя растерянный, полный отчаяния взгляд загнанного зверя. Лидия не смогла вынести этого взгляда.

— Скорее! — воскликнула она, открывая одну из внутренних дверей. — Идите туда и сидите спокойно. — Кэшель с мрачным видом колебался. Лидия гневно топнула ногой. Тогда он проскользнул в соседнюю комнату; она же, затворив дверь, заняла свое место за письменным столом, ее сердце трепетало от возбуждения, похожего на то, какое она испытывала в раннем детстве, когда случалось скрывать свои маленькие преступные тайны от зоркой няньки.

Топот и звук голосов за окнами меж тем усилился. Затем раздались два решительных удара в дверь.

— Войдите, — произнесла Лидия таким спокойным голосом, какого она у себя в подобных обстоятельствах не предполагала.

Полисмен отворил дверь и быстрым взглядом окинул комнату. То, что он увидел, заставило его попятиться назад и, из уважения к Лидии, прикоснуться к своей каске. Пока он раскрывал рот, собираясь произнести первое слово, Феба, вся раскрасневшаяся от быстрого бега, проскользнула сзади него и оскорбленно спросила, что ему здесь надо.

— Отойдите от двери, Феба, — сказала Лидия. — Оставайтесь здесь со мною, пока я не отпущу вас, — прибавила она, видя, что девушка направилась к внутренней двери. — Теперь, — произнесла она, вежливо поворачиваясь к полисмену, — расскажите в чем дело.