Кардонийская рулетка

Сначала страх: «Драмара переводят!», затем облегчение, а теперь оно сменилось обидой за мужчину: «Как смели они снять его с должности?!» Замполет бригады — это серьезное карьерное продвижение, следующая ступенька — командир отдельного авиационного соединения, но в Северном Кадаре такого подразделения не было.

— Куда тебя переводят?

— Я не могу сказать.

— Драмар!

— Но… — Накордо улыбнулся. — Но ты могла случайно оказаться в нужном эллинге и сама все увидеть, ведь так?

— Так, — с готовностью кивнула девушка.

— Тогда поехали в нужный эллинг, — рассмеялся Драмар. — Я как раз туда собирался. — За разговором они подошли к пирсу, где Накордо ожидал паровой катер. — У тебя есть время?

— До завтра я совершенно свободна.

— В таком случае — прошу. — И Драмар картинно подал девушке руку, приглашая ступить на борт катера. — Через двадцать минут ты все увидишь.

Самая северная, самая удаленная от столицы база Северный Кадар была при этом одной из самых больших, уступая лишь столичной Новой Тахе. В зоне ответственности базы находились огромные территории, и бригада Хоплера считалась усиленной, а по существу — сдвоенной. Двенадцать авиационных крыльев вместо восьми, девять батальонов морского десанта, двадцать канонерок и восемь корветов. Кораблей большего размера на Кардонии не строили — не требовалось, а два гигантских вооруженных судна, что использовались в экспедициях, боевыми не считались. Одно из них, кстати, базировалось в Северном Кадаре. Поместить всю эту армаду в одной бухте, даже в такой большой, как Солнечная, не представлялось возможным, а потому военные забрали и две соседние: Сонную и Глубокую, и именно в последнюю, самую дальнюю, направился катер. Мимо знаменитой набережной — географического центра светской жизни Северного Кадара; скучающих на рейде кораблей — орудия зачехлены, вахтенные прячутся в тени; и береговых батарей, прикрывающих Солнечную с моря. На Кардонии не существовало силы, способной штурмовать ушерцев, однако все базы архипелага были надежно защищены.

— Иногда мне кажется, что мы сами провоцируем землероек на агрессию, — произнес Драмар, задумчиво разглядывая длинные стволы береговых орудий. — Они видят, насколько мы сильны, и начинают бояться.

— Так боятся, что нападают? — прищурилась Кира.

— Да, — серьезно подтвердил Накордо. — Страх — лучший повод для войны. Страх проиграть еще до ее начала.

— Ушер всегда выступал за Конфедерацию.

— И каждый год мы демонстрируем Приоте свою мощь. — Знаменитая оружейная выставка только называлась кардонийской — устраивал ее Ушер, поскольку промышленность Приоты пребывала в зачаточном состоянии.

— Конфедерация — залог мира и процветания Кардонии, — убежденно заявила девушка.