Серый кардинал

То ли там дома никого не оказалось, то ли меня просто не заметили. А что я сделал потом?

— Да что тебе делать-то оставалось? На газовую трубу с балкона перебрался, а с нее в палисадник нашей бабки Степановны спрыгнул.

— Три «ха-ха», начальник. Это ты так поступил бы. И попался бы в лапы этим архаровцам. Они-то наверняка побежали вокруг дома, чтобы посмотреть, куда этот шустрый мальчонка подевался, что с балкона сиганул. Нет, я мудр и осмотрителен, я в панику не ударяюсь в критических ситуациях, как некоторые. — Ненашев подмигнул. — Я затаился. Лег на балконе поближе к стеночке, слушаю, как они вас там наверху мутузят, как ты, Евгений, очень жалобно кричишь, как внизу кто-то протопал — сюда-туда, туда-сюда. Естественно, паника у них — ай, убег, убег, гад! Но слишком долго залеживаться мне тоже нельзя было — не ждать же, когда они в квартире, которая под твоей находится, дверь тоже выломают. Я очень спокойно перебрался на упомянутую тобой газовую трубу, потом столь же спокойно спрыгнул в палисадник этой вашей... Мелентьевны...

— Ну да. Ущерб небольшой нанес, крыжовника куст примял.

— Ты его наверняка сломал, бездарь. Тоже, каскадер хренов. С полутора метров как следует спрыгнуть не можешь.

— Я был слегка выпивши, — потупился Ненашев. — Но уж потом я осторожно снял носки, сунул их в карман и, как ни в чем не бывало, удалился на приличное расстояние от места трагических событий, пронаблюдав, как вас, болезных, загрузили в транспорт, и стал размышлять.

— И о чем же ты размышлял?

— Прежде всего о том, что обувка моя в твоей квартире осталась. Очень жаль мне обувки было. Вернуться бы надо, да боязно. Вдруг, думаю, змеи засаду устроили? Подумал-подумал, да и потопал босиком.

— И как же на тебя окружающие смотрели? — поинтересовался Клюев.

— А мне, знаешь ли, как-то до лампочки было, как на меня кто смотрел,— пожал плечами Ненашев. — У одного очень уважаемого мной писателя есть упоминание о том, как какой-то человек заметил, что у писателя, значит, шнурок на ботинке развязался, и сказал ему об этом, а он ему ответил: «А вам какое дело?»

— Ты просто забыл фамилию писателя. Гашек, — настоятельно произнес Клюев.

— Не все же такие памятливые, как ты. Тебя вон и по головке были, а ты еще все про писателей помнишь. Если ты сейчас же не напоишь меня кофеем, я не расскажу тебе продолжение.

— Ладно, напою, рассказывай.

— Ах, он мне одолжение делает! «Ладно, напою.» Сначала покажи, где этот кофей у тебя, изверг рода человеческого. А-а, ничего, сойдет. Банка пустая? — Ненашев открыл банку. — Не очень чтобы фонтан — «Майсор кофе». Но для такого нищеброда, как ты, вполне сносно.

Клюев очень спокойно слушал, как куражится и изгаляется их спаситель. Ненашев зажег газ, поставил чайник на огонь и спросил:

— А сахар у тебя есть?

Клюев показал.