Серый кардинал

Обстановка в единственной огромной — квадратов двадцать пять, как минимум — комнате указывала на то, что женщина здесь отсутствует, либо присутствует в течение короткого промежутка времени, не позволяющего заняться переустройством или наведением элементарного порядка.

— Вон там у меня, ребятки, клозет, — указал Беклемишев, — а на кухне в холодильнике пиво «Будвайзер».

— Ага, значит, одно из двух; либо кроме «Будвайзера» там ни хрена больше нет, либо кроме «Будвайзера» ничего нельзя трогать, — резюмировал Клюев.

— Поговори у меня еще, — прорычал Беклемишев.

— Удивительное дело, про чукчей анекдоты травят, про евреев травят, про шотландцев и хохлов тоже, а вот про москвичей почему-то нет анекдотов, — Клюев уже был на кухне и шарил в беклемишевском холодильнике. — А ведь они того стоят, москвичи. Оригинальная нация, отличающаяся тем, что в своем шотландско-хохляцком сквалыжничестве они по-чукчански простодушны, но сами при этом полагают, будто хитры и изобретательны, как евреи. Кирюха, здесь я обнаружил еще какое-то дерьмо в жестяных банках.

— Это консервированные сосиски, — почти обиженно отозвался Беклемишев.

Бирюков с Ненашевым рассмеялись, позабавленные пикировкой старых приятелей.

Потом Ненашев — естественно, «как самый молодой, легкий и быстрый» был снабжен самыми подробными инструкциями относительно расположения ближайшей «винной лавки».

— К и рюха, у нес к тебе дело очень щекотливое, — сказал Клюев, едва за Ненашевым захлопнулась дверь. — Видик у тебя, надеюсь, функционирует?

— Угу, — кивнул Беклемишев.

— Тогда для начала мы тебе один фильмец прокрутим.

Он извлек из «безразмерной» дорожной сумки кассету, вставил ее в видеомагнитофон. На экране возникло изображение. Мужчина с погонами генерал-лейтенанта, вида усталого, если не сказать помятого, небритый, рассказывал очень скучным голосом про то, как продавалось какое-то вооружение, кому оно продавалось, сколько за товар платили, кто платил и каким образом.

Прослушав исповедь военного столь высокого ранга в течение приблизительно десяти минут, Беклемишев выключил магнитофон.

— Понятно, — он почесал растительность цвета «соль с перцем» у себя на лице. — О том, кто его... интервьюировал, нет смысла спрашивать. Ты его по какой причине прищучил,

Евгений: корысти ради или из спортивного интереса? — тон его заранее исключал правдоподобность версии со спортивным интересом.

— По причине спасения собственной задницы, а также задницы Валерия Николаевича, присутствующего здесь, — сухо ответил Клюев. — Кому это будет более всех интересно: генеральной прокуратуре, МВД или военному министерству?

— Министру обороны это будет интересно только в том случае, если этот хмырь и его начальство — не его ставленники.