Караван

— В легенде говорилось, что наш великий предок был искусным магом, который умел творить невообразимые вещи, но после его смерти все новорожденные в деревне появлялись на свет с ничтожными силами, поэтому магические знания у нас утрачены. И уже давно все истории про магию тут считаются детскими сказками, лишь я да мои сыновья знают правду. Мы раз в два-три года выбираемся во внешний мир, обмениваем звериные шкуры на нужные товары, но мы не знаем ни цен, ни правильных людей, и своя лавка бы нам ох как пригодилась.

— А остались ли какие-нибудь записи вашего предка? — спросил я, и сам испугался своего вопроса. Если Байсо, как ученику торговца, прощалось многое, то простому охраннику невместно лезть в разговор важных персон.

Староста покосился на меня, но не стал возмущаться:

— Есть кое-какие бумаги, но там ничего нельзя разобрать. Но я их вам не отдам. Это да еще столбы и ритуал — вот и все, что осталось у нас от предка. Это наша реликвия.

Джин Фу вежливо поклонился старосте:

— Благодарю вас за терпение и доброту, проявленное к нашему каравану. В течение года я пришлю в вашу деревню людей для обустройства лавки и склада. Так как до следующего ритуала Обретения удачи целых двадцать лет, то лавка будет открываться нечасто, — староста понурился, даже его усы как-то погрустнели, — раза три-четыре в году, по мере прохождения караванов, — после этих слов староста приободрился и разулыбался.

— Так это же замечательно! Я скажу, что нам нужно в первую очередь, а вы скажете, какие шкурки вас больше интересуют.

С этими словами староста увел Джин Фу в свой дом, а Байсо подошел ко мне вплотную и шепнул на ухо:

— Ну что, пойдем сегодня ночью и взглянем на их реликвию?

— А если взять обычную железку и нагревать ее на очень жарком огне…

— Как под котлом? — спросила девочка, удивленно расширив свои и без того огромные глазенки.

— Еще жарче. К такому огню могут подходить близко только люди с противоогневой защитой и хорошим талантом. Так вот, если опустить железку в такой огонь, то она расплавится и станет жидкой, как суп, — сказал Кузнец, искривив лицо в страшной гримасе. Но дети, сидевшие вокруг него, не испугались, они уже знали, что этот странный человек так улыбается.

— Фуу, да ты врешь! — надулась та же девочка. — Как железо может стать жидким? Оно же твердое, как камень.

— И если залить его в форму и дать остыть, то потом из формы достаешь твердое, как камень, железо, но уже в том виде, как тебе надо, — договорил Кузнец. — Поэтому железные изделия такие ровные и красивые и могут принимать любой вид: от грубой лопаты до тоненькой иголочки.

— И ты так умеешь делать? — восхищенно спросил вихрастый мальчишка.

— Да, умею, — кивнул Кузнец. — Но для этого нужен особый огненный камень и много Ки.