Караваль

Если ты права, и открытка – вторая подсказка, то, похоже, третья ждет нас в изображенном на ней дворце. Когда я играл в прошлый раз… – Хулиан осекся, заслышав в коридоре чьи-то тяжелые уверенные шаги. Которые затихли перед дверью спальни Теллы.

Скарлетт выглянула в коридор.

– О! Здравствуйте! – поприветствовал ее Данте с кривоватой, далеко не идеальной улыбкой.

Он снова был одет во все черное, в тон темным татуировкам, но его лицо просветлело при виде Скарлетт.

– Проходил мимо и решил узнать, как вы. Хорошо ли спалось в моей комнате?

В устах Данте слова «спалось» и «моя комната» прозвучали более чем скандально.

– Кто там пришел, любимая?

Хулиан выглянул из-за спины Скарлетт. Хоть он не дотрагивался до нее, в его движениях все равно ощущалось нечто собственническое. Когда он положил одну руку на косяк, а другую на филенку двери, Скарлетт ощутила исходящую от его тела прохладу.

Обходительное выражение на лице Данте мгновенно померкло, взгляд заметался между Скарлетт и Хулианом. Его разом посуровевшие черты говорили куда красноречивее слов. Да и в Хулиане что-то неуловимо изменилось.

Он уперся грудью ей в спину, и Скарлетт ощутила, какие твердые и напряженные у него мускулы, как не соответствуют небрежному тону, которым он произнес:

– Может, меня все же представят?

– Хулиан, это Данте, – поспешно сказала Скарлетт, и молодой человек протянул руку – ту самую, с розой на тыльной стороне. – Он любезно уступил мне свою комнату, – добавила она, – поскольку с моей произошла путаница.

– Что ж, в таком случае рад с вами познакомиться. – Хулиан пожал Данте руку. – Спасибо, что помогли моей невесте. Мне стало не по себе, когда я узнал о случившемся. Жаль, что она сразу не пришла ко мне, – произнес он с притворной заботой, бросая при этом на Скарлетт негодующий взгляд.

На самом деле он нисколько не был обеспокоен. Наоборот, ситуация его забавляла. Он с радостью исполнял роль встревоженного жениха, просто чтобы отпугнуть Данте, хотя, по сути, ему было все равно."

"Скарлетт снова взглянула на Данте, стараясь придумать, как бы половчее объясниться, ведь она не лгала, но он больше на нее не смотрел. Его красивое лицо из расстроенного сделалось безразличным, как будто она перестала для него существовать.

– Любимая, – прошептал Хулиан. – Давай отойдем в сторонку и дадим Данте возможность осмотреться.

– Не стоит беспокойства, – тут же ответил тот. – Думаю, я уже увидел все, что нужно.

Не добавив больше ни слова, Данте зашагал прочь по коридору.